А хорошую мысль Ты подал нам, Господь, –
Как потребуют правда и дело – добей,
Но не к'орысти для, а во славу Тебе,
Ну, а слава, Ты помнишь, важнее, чем плоть.
Ты поставь на учет и обратно прими
Отлетающих душ уверенья в любви.
Ничего, что Ты так со своими детьми,
Ты по делу. И ладно. Обратно лови.
Если вспомнишь еще, кто кого не простил,
Продиктуй нам, пожалуйста, новый Левит –
Ну, для тех, кто слажал и не очень семит,
Про нечистых и чистых, про «Я поделил».
Мы, конечно, и сами умеем делить,
Мы же, в общем, как Ты, только меньше в плечах.
Нам бы Твой бы божественный, Отче, размах
И носилки – святых в небеса выносить.
Если стенами плачей пройдет посмотреть
На Тебя хоть один из оставшихся здесь,
Ты ему улыбнись, отправляя на смерть, –
Ты уже, а ему за Тебя повисеть.
Ты за нас, Ты о нас, Ты для нас – и от нас.
Мы должны Тебе до смерти. Каждый отдаст.
Ни к Тебе, ни в себя, никуда не придя.
До последнего вдоха, души и гвоздя.
Если стенами плачей пройдет посмотреть
На Тебя хоть один из оставшихся здесь,
Ты ему улыбнись, отправляя на смерть, –
Ты уже, а ему за Тебя повисеть.
Ты за нас, Ты о нас, Ты для нас – и от нас.
Мы должны Тебе до смерти. Каждый отдаст.
Ни к Тебе, ни в себя, никуда не придя.
До последнего вдоха, души и гвоздя.
скорее, нет. ибо не дОлжно. Но, как отец Базарова: "Я возропщу, возропщу".
ведь тут не ропот
тут про должно-не должно, как это на себя натянуть и чтоб по швам не разъезжалось
эти сомнения и есть ропот ). Эх... я только и делаю, что... не умею любить, как Он того хочет
тяжело нам, атеисткам
ропот на две стороны
уйду в агностики сомневаться в чем хочешь
Этот атеизм слишком школьный, милая, чтоб чуть не пробовать Боль, что Выше...ощущение тотальной нерелигиозности, т.е. неблагодарность К Вселенной...А сейчасссс век 21 и незнания принимаются за Оскорбления...
Мераб, свою боль я попробую сама и с Богом один на один поговорю
вряд ли в рецах
тема не для полоскания на людях
а комменты это комменты, не всегда даже со стихом связанные
этот комент связан исключительно со стихом и лишь со стихом...в личные откровения я суюсь и никогда...а полоскать...лишь себя, как и в данном тексте, где чуть дистрофированно христианское мировозрение-не мое, не твое, но концептуальное, и так-как твои мысле-формы выразились в куплетах я чуть включил свет. И жаль, что ты "принимаешь" лишь отполированную речь...личностных пуговиц тут не было
слушай, ну не с Богом же я в нем говорю в самом деле
потому и удивилась
именно что про дистрофированное
если не считать моего стойкого заблуждения, что в стихах автор сам с собой разбирается, то адресат "записывающие" надиктованное, и без разницы в христианстве ли
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Полночь в Москве. Роскошно буддийское лето.
С дроботом мелким расходятся улицы в чоботах узких железных.
В черной оспе блаженствуют кольца бульваров...
Нет на Москву и ночью угомону,
Когда покой бежит из-под копыт...
Ты скажешь - где-то там на полигоне
Два клоуна засели - Бим и Бом,
И в ход пошли гребенки, молоточки,
То слышится гармоника губная,
То детское молочное пьянино:
- До-ре-ми-фа
И соль-фа-ми-ре-до.
Бывало, я, как помоложе, выйду
В проклеенном резиновом пальто
В широкую разлапицу бульваров,
Где спичечные ножки цыганочки в подоле бьются длинном,
Где арестованный медведь гуляет -
Самой природы вечный меньшевик.
И пахло до отказу лавровишней...
Куда же ты? Ни лавров нет, ни вишен...
Я подтяну бутылочную гирьку
Кухонных крупно скачущих часов.
Уж до чего шероховато время,
А все-таки люблю за хвост его ловить,
Ведь в беге собственном оно не виновато
Да, кажется, чуть-чуть жуликовато...
Чур, не просить, не жаловаться! Цыц!
Не хныкать -
Для того ли разночинцы
Рассохлые топтали сапоги,
Чтоб я теперь их предал?
Мы умрем как пехотинцы,
Но не прославим ни хищи, ни поденщины, ни лжи.
Есть у нас паутинка шотландского старого пледа.
Ты меня им укроешь, как флагом военным, когда я умру.
Выпьем, дружок, за наше ячменное горе,
Выпьем до дна...
Из густо отработавших кино,
Убитые, как после хлороформа,
Выходят толпы - до чего они венозны,
И до чего им нужен кислород...
Пора вам знать, я тоже современник,
Я человек эпохи Москвошвея, -
Смотрите, как на мне топорщится пиджак,
Как я ступать и говорить умею!
Попробуйте меня от века оторвать, -
Ручаюсь вам - себе свернете шею!
Я говорю с эпохою, но разве
Душа у ней пеньковая и разве
Она у нас постыдно прижилась,
Как сморщенный зверек в тибетском храме:
Почешется и в цинковую ванну.
- Изобрази еще нам, Марь Иванна.
Пусть это оскорбительно - поймите:
Есть блуд труда и он у нас в крови.
Уже светает. Шумят сады зеленым телеграфом,
К Рембрандту входит в гости Рафаэль.
Он с Моцартом в Москве души не чает -
За карий глаз, за воробьиный хмель.
И словно пневматическую почту
Иль студенец медузы черноморской
Передают с квартиры на квартиру
Конвейером воздушным сквозняки,
Как майские студенты-шелапуты.
Май - 4 июня 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.