«Я сидел на горе, нарисованной там, где гора...»
А. Еременко
Близость к тебе разлагающе действует на разложение
на множители, на спряжения, падежи;
то ли последний липовый лист с вечера все кружит —
не упадет, то ли стремительное обморожение
воображения бродит по комнате, кормит рыбок,
сдвинуть пытается мертвый маятник —
стоящий над временем памятник
старику Розенбому — доброму духу корабельных рубок.
Можно смотреть кино, в окно, в глаза, вбок или в прошлое;
взгляд биполярен: одномоментно боится и хочет.
Потому, чем ближе-дальше предмет, тем менее точен:
размыт. Зрачок дрожит, возвращаясь в пошлое.
Близость тебя разлагающе действует на размножение
мыслей, слов, полярных незримых сов;
на половине пути к южному полюсу на брюках залип засов,
начинается торможение.
Нужно сдавать позиции, города, анализ мочи, экзамен,
быть везде и всем, невидимым и всегда.
Вода, слава богу снова с небес вода;
маятник врос в обои, и до ремонта замер.
Стоит войти, и тут же маячит зуммер
на выход: на бреющем успеть бы рвануть кольцо.
Близость с тобой возвращает в страну отцов,
я позавчера там умер...
По залам прохожу лениво.
Претит от истин и красот.
Еще невиданные дива,
Признаться, знаю наперед.
И как-то тяжко, больно даже
Душою жить - который раз?
В кому-то снившемся пейзаже,
В когда-то промелькнувший час.
Все бьется человечий гений:
То вверх, то вниз. И то сказать:
От восхождений и падений
Уж позволительно устать.
Нет! полно! Тяжелеют веки
Пред вереницею Мадон
И так отрадно, что в аптеке
Есть кисленький пирамидон.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
