"Даже если дьявол и явится предо мной,
я смогу лишь одарить его своей любовью, потому
что во мне нет ничего иного.
Все, что у меня есть – это любовь; "
Рабие аль-Адабийе
...Я ношу Свет,
Свет изобретательный,
что готов для осмотра.
Защемил я Свет аортой в себе
и оба мы, как великое событие.
Вырвались мы,
как непогрешимость,
стоя,
как колонны Гирама,-сына вдовы.
Свет шумен
и
низвергнуть его невозможно.
Мой огненный рыжий пес,
не лжет,
тьмы не знает,
тьмы, что нельзя рассеить.
Свет свободен во мне,
я свободен в Свету.
Мы в совершенном
изученом искусстве-
КИПЯТИТЬ ГНЕВ И ЗАВИСТЬ,
и превращаются они
В ПРЫСТЫЖЕННОСТЬ И СЛАВУ.
Свет не снится мне,
я не снюсь Свету.
Наша реальность сторожит замок Смерти
от запахов запыленной вечности.
ВОРОН
знает о наших похождениях
и каркает, когда Свет МЕШКАЕТ, ПРОХОДЯ БОЛОТО,
ЧТО В ТОТ МИГ ПОХОЖ НА ОБМАНЧИВОЕ МОРЕ.
Ворон
знает СТРАШНУЮ КОНЦОВКУ ИЛЛЮЗИИ ВДОХОВ,
-ОНИ ПРЕВРАЩАЮТСЯ В СОН!
Свет, всегда распахнут, и не смею я
закрывать ставни груди, когда дует многоцветная злоба.
Я-хотящий созидать
раскромсанное и разбросанное.
Свет проповедует
вновь безумие
тотальной Свободы.
Свет не любит склоны,
нет мудрости в них,
они утратили
ЧУВСТВОВАТЬ ПАДАЮЩИХ.
Я не люблю цепи, от них жажда и рождают они лишь
скрежет зубовный.
Свет защищает меня от ужаса,
я защищаю Свет от праведных.
Свет одел меня в шкуру кротости,
И СДЕЛАЛ СТЫД БЕЗЗВУЧНЫМ.
Я готовлю Свет для последнего уединения,
И РИСУЮ КАРТУ НУЖНОЙ НЕВОЗМОЖНОСТИ.
Мы не любвеобильны, но МИЛОСЕРДНЫ К ЛЮБЫМ ЧУДОВИЩАМ,
Отказом от скорбного перечня - жест
большой широты в крохоборе! -
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки - любой
твой адрес - пустырь, палисадник, -
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьет инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне - на листве календарной.
И мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак -
вдогонку тебе, уходящей.
Глушеною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак - по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша - Россия.
июнь 1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
