Упс...Моё ассоциативное мышление развернулось, и запестрело обрывками «бессознательное», «сюрреализм», «эстетика абсурда», «камерный гротеск романтизма». Следом пошел хоровод призраков: Достоевский, Гоголь, Кафка, Хармс, Введенский, Ионеско, Олби, Платонов, Беккет, и Льюис Кэрролл со своей Алисой и кроличьей норой, дальше досматривать не решилась.
Стихи в прозе всегда спорны, и требуют от автора еще большей отдачи. Ощущение, что автор рассказывает сон, и поэтому эта фантасмагория не кажется бредом, ведь во сне всякое бывает. Детализирование дает возможность визуализации. Много отсылок, отголосков - это радует, массирует мозг. А такие, дзэн-мелочи, как «выдыхающийся фонарик» или «грустная дымка песни Пинк Флойда:Hey sоn welcome to the machine», если и не приводит к сатори, то отдаётся тихим хриплым шепотом: «А может это стимпанк, детка?!»
Из семи дней, «Ионы во чреве кита», ой нет же, ЛГ во чреве стрекозы, мне меньше всего понравился день третий. То ли богомол был так себе лектором, то ли с двумя пучками – перебор, то ли я стрекозе посочувствовала.
Наверное, для 3-го дня нужно ЛСД...
меня и так плющит, мне наркотиков нельзя
ого...
а это хорошая вещь
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Штрихи и точки нотного письма.
Кленовый лист на стареньком пюпитре.
Идет смычок, и слышится зима.
Ртом горьким улыбнись и слезы вытри,
Здесь осень музицирует сама.
Играй, октябрь, зажмурься, не дыши.
Вольно мне было музыке не верить,
Кощунствовать, угрюмо браконьерить
В скрипичном заповеднике души.
Вольно мне очутиться на краю
И музыку, наперсницу мою, -
Все тридцать три широких оборота -
Уродовать семьюдестью восьмью
Вращениями хриплого фокстрота.
Условимся о гибели молчать.
В застолье нету места укоризне
И жалости. Мне скоро двадцать пять,
Мне по карману праздник этой жизни.
Холодные созвездия горят.
Глухого мирозданья не корят
Остывшие Ока, Шексна и Припять.
Поэтому я предлагаю выпить
За жизнь с листа и веру наугад.
За трепет барабанных перепонок.
В последний день, когда меня спросонок
По имени окликнут в тишине,
Неведомый пробудится ребенок
И втайне затоскует обо мне.
Условимся о гибели молчок.
Нам вечность беззаботная не светит.
А если кто и выронит смычок,
То музыка сама себе ответит.
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.