Прозрачный, с глубин акварельных
выныривал месяц форелью,
цвет ультрамариновый вспенив.
Покрытые красной дорожкой,
ведущие в небо ступени
манили в неведомо... С дрожью
на землю уставились звёзды,
а вечер подсинивал воздух...
и были насыщены слёзы
той солью, что сыплют на раны,
и боль бинтовали туманы,
белёсые, как альбиносы,...
она уходила... желанным
был сон, уводя в мир иллюзий,
фантазий, /столь ярких и острых/,
где двое - не ангелы - люди -
кормили из рук своих монстров.
На заре ты ее не буди,
На заре она сладко так спит;
Утро дышит у ней на груди,
Ярко пышет на ямках ланит.
И подушка ее горяча,
И горяч утомительный сон,
И, чернеясь, бегут на плеча
Косы лентой с обеих сторон.
А вчера у окна ввечеру
Долго-долго сидела она
И следила по тучам игру,
Что, скользя, затевала луна.
И чем ярче играла луна,
И чем громче свистал соловей,
Все бледней становилась она,
Сердце билось больней и больней.
Оттого-то на юной груди,
На ланитах так утро горит.
Не буди ж ты ее, не буди...
На заре она сладко так спит!
1842
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
