Странный день – пусть его не должно было быть –
Как подкидыш, прижившийся с нами случайно.
Можешь плыть по нему и соломинкой пить.
И не надо, не надо разгадывать тайны!
У пломбира забытый пломбировый вкус.
На трамвайной трамвай пробежал остановку,
И ему возвращаться смешно и неловко.
А на море медузы – там море медуз!
А трамвай…нет, он все-таки задом ползет!
Аварийный, и что? Аварийному можно!
Прямо в Оперный, ладно, в буфет, а не в ложу –
Да ему все равно, он не видит, как крот,
И не знает про лодку, медуз и пломбир,
Про смешно и неловко и "что теперь скажут",
Он идет, куда хочет, стирая до дыр
Башмаки и колеса, а впрочем, неважно.
Героини испанских преданий
Умирали, любя,
Без укоров, без слез, без рыданий.
Мы же детски боимся страданий
И умеем лишь плакать, любя.
Пышность замков, разгульность охоты,
Испытанья тюрьмы, -
Все нас манит, но спросят нас: "Кто ты?"
Мы согнать не сумеем дремоты
И сказать не сумеем, кто мы.
Мы все книги подряд, все напевы!
Потому на заре
Детский грех непонятен нам Евы.
Потому, как испанские девы,
Мы не гибнем, любя, на костре.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.