Какой бы ни был он, прошедший мимо,
Его наверно любит кто-нибудь...
(с) Зинаида Гиппиус
когда пьяная, спится глубже и как-то красочней,
замирается и вздыхается через шаг
мой король на луне построил мне домик карточный –
в каждой комнате равномерно стучат часы
он сказал, если ровно в полночь родится сын,
он научит его ходить, а меня дышать
он сказал, если пополудни родится доченька,
мне вернется мой голос и неуменье петь,
чтобы вопли сопровождали тугую плеть,
опускающуюся на спину и на живот
а ее он потом измажет золою дочерна
и отправит к тому, кто не любит и не живет
в этом мире
я сброшенная с луны
идиотка без знания физики и английского
готова прильнуть к чужому и бросить близкого
из увлечений: Шекспир, Шотландия и слоны
а у них там вверху почти неземная жизнь
мой король помешался на бренди и сериалах
все искусственно – теле-радость и теле-скорбь
и когда я смотрю в стареющий телескоп
то, что долгие годы тлело и отмирало
опять дрожит
я за восемь минут разучилась писать стихи
королевишна постсловесного ширпотреба
нас всего-то и разделяет вот это небо
а кажется будто сотня таких небес
при виде меня каждого пробивает на «хи-хи»
наверное, потому что я без
него половинчата
ну а дальше все будет четко не в рамках жанра
перепутано, перемолото до песка
он ведь знает, что я не спряталась, не сбежала
я ведь знаю, что он не плакал и не искал
мои дети сидят по полочкам в пышных платьях
не умея их бить, любить или обнимать, я
научилась бросать, как какая-то мама-птица
что жила во всех часах в белом домике на луне
и кричала и не давала проснуться мне
но сегодня с утра я составила четкий план
если, чтобы уснуть, мне надо было напиться,
значит, чтобы проснуться, надо еще сто грамм
Мы целовались тут пять лет назад,
и пялился какой-то азиат
на нас с тобой — целующихся — тупо
и похотливо, что поделать — хам!
Прожекторы ночного дискоклуба
гуляли по зеленым облакам.
Тогда мне было восемнадцать лет,
я пьяный был, я нес изящный бред,
на фоне безупречного заката
шатался — полыхали облака —
и материл придурка азиата,
сжав кулаки в карманах пиджака.
Где ты, где азиат, где тот пиджак?
Но верю, на горе засвищет рак,
и заново былое повторится.
Я, детка, обниму тебя, и вот,
прожекторы осветят наши лица.
И снова: что ты смотришь, идиот?
А ты опять же преградишь мне путь,
ты закричишь, ты кинешься на грудь,
ты привезешь меня в свою общагу.
Смахнешь рукою крошки со стола.
Я выпью и на пять минут прилягу,
потом проснусь: ан жизнь моя прошла.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
