В память всем моим стихам, которые так и не были написаны
1.
То ли завралась, то ли сама от себя зайцем бегала,
Не имея – ревновала и постель стелила по смелому;
В мыслях целовала, чуть касаясь уха мочки
И писала, писала, писала ему дикие строчки.
Сожалела, что так время катится днями медленно,
Собирала всё, что было о нём, в ящик с надписью «Memory»;
Вспоминала ТУ НОЧЬ и по-волчьи в подушку скулила.
Вот только разве не плакала. И не любила.
19 апреля 2009
2.
Мне приелось жить этой игрой –
Налей-ка мне сока и с горкою водки!
Раздробить бы ржавой пилой
Твою ямочку на подбородке.
Октябрь 2008
3.
Забыть, проспать, уйти и перепутать –
Всё тот же сон, опять весна!
Несмелою улыбкой вдруг тебя окутать…
Ты за зиму забыл, как улыбаюсь я.
Весна 2007
4.
Мой ангел-хранитель сбился с пути,
Потерял мои письма, позабыл все пароли;
Напился, проспал и решил не идти
На помощь, когда я кричала от боли.
Осень 2008
5.
Это время расставляет нас по местам,
Не факт, что по своим, но всё же.
И я ещё ступаю по твоим следам,
И ты ещё болеешь моей кожей.
Но и это продёт, а к весне уже точно,
Разлетимся как брызги, дождём, капелью.
Мы с тобою растаем красиво-многоточно…
А пока, болеешь ты, и я болею.
Декабрь 2008
6.
На дворе воскресельник обыденно,
И жует осень листья асфальтово;
Свечек не было - мной не увидено,
От природы я малость догадлива.
Я налью своей гордости кофию
И заткну правде рот - не накаркаешь...
Мне поверь, абсолютно пофигу,
Кого ты, родной, теперь тра..аешь...
24 октября 2008
7.
Кричать бесполезно, и так же нелепо молчать,
Если есть карандаш, напиши всё линейно и чётко.
На табло по нулям, но никак не закончится матч,
Пока пара упрямых и серых глядит через чёлку.
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
