может не будем палить так сгоряча, контрольным-то, ась?)
Ой, кто это царапается острым)), кажись Финка)
а вот здесть да, вопрос композиции. родина иванов, родина емель и контрольный можно вобсе две последние убрать и конокрадом закончить( ну из двух зол- меньшее)) таки чето подумал)
вот так вот пишешь пишешь, зачем пишешь?)себе и пишешь)
да здесь я, здесь))...можно, всё можно, но нужно ли??? это ить песня чукчи)))
ладно, обрезала лишнее)), у меня есть вариант целостный на стихире и + к нему первый вариант написания, а здесь можно экспериментировать)
))от это по нашему, у меня есть другой варьянт))Гаврила был примерным мужем, Гаврила женам верен был))), да так лучше и заметьте гораздо острее), нет правда неплохая зарисовка,с чем и поздравляю.
)))свежего не завезли, потчуем зачерствевшим...
сухарики они даже полезней для здоровья))...значит Вам по душе песни чукчи...мотам на ус:)))
конечно,я очень люблю Кола-Бельды, это Вам не какой-то там Марио-дель-Монако,это- и отчанно ворвемся, заметьте отчаянно.)э-эх
ахвигеть!))) вкусовые совпадения, однако))...мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним...эгееей!)
крестиком сирени вышиты кусты. --- гуд
исчез - щель --- сомнительная рифма при таких четких остальных (имхо)
а стих хорош!
В этом наиве свои плюсы и минусы), спасибо Pro.
Бу на меня, косорукую! Обаял меня ветер-конокрад, не сумела двадцаточку поставить )))
Молодой, есенинский стих, понравился!
ничего страшного, у самой было подобное пару раз), спасибо!
"маковые зёрна сумерек взошли",
а потом, уж после, по венам разошлись...
Стиль хорош и ты хорош и маковое поле-самое чудное чудо Вселенной
)))улыбаюсь, спасибо, Мераб.
Маковое поле чудес))).
Света, вот жеж классный стих
но шотанадосделать с "исчез - щель", оно настаивает)
Наташ, сёння не соображаю с устатку...как-нить потом), лаааднооо
ну живите пока)))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
А. Чегодаев, коротышка, врун.
Язык, к очкам подвешенный. Гримаса
сомнения. Мыслитель. Обожал
касаться самых задушевных струн
в сердцах преподавателей – вне класса.
Чем покупал. Искал и обнажал
пороки наши с помощью стенной
с фрейдистским сладострастием (границу
меж собственным и общим не провесть).
Родители, блистая сединой,
доили знаменитую таблицу.
Муж дочери создателя и тесть
в гостиной красовались на стене
и взапуски курировали детство
то бачками, то патлами брады.
Шли дни, и мальчик впитывал вполне
полярное величье, чье соседство
в итоге принесло свои плоды.
Но странные. А впрочем, борода
верх одержала (бледный исцелитель
курсисток русских отступил во тьму):
им овладела раз и навсегда
романтика больших газетных литер.
Он подал в Исторический. Ему
не повезло. Он спасся от сетей,
расставленных везде военкоматом,
забился в угол. И в его мозгу
замельтешила масса областей
познания: Бионика и Атом,
проблемы Астрофизики. В кругу
своих друзей, таких же мудрецов,
он размышлял о каждом варианте:
какой из них эффектнее с лица.
Он подал в Горный. Но в конце концов
нырнул в Автодорожный, и в дисканте
внезапно зазвучала хрипотца:
"Дороги есть основа... Такова
их роль в цивилизации... Не боги,
а люди их... Нам следует расти..."
Слов больше, чем предметов, и слова
найдутся для всего. И для дороги.
И он спешил их все произнести.
Один, при росте в метр шестьдесят,
без личной жизни, в сутолоке парной
чем мог бы он внимание привлечь?
Он дал обет, предания гласят,
безбрачия – на всякий, на пожарный.
Однако покровительница встреч
Венера поджидала за углом
в своей миниатюрной ипостаси -
звезда, не отличающая ночь
от полудня. Женитьба и диплом.
Распределенье. В очереди к кассе
объятья новых родственников: дочь!
Бескрайние таджикские холмы.
Машины роют землю. Чегодаев
рукой с неповзрослевшего лица
стирает пот оттенка сулемы,
честит каких-то смуглых негодяев.
Слова ушли. Проникнуть до конца
в их сущность он – и выбраться по ту
их сторону – не смог. Застрял по эту.
Шоссе ушло в коричневую мглу
обоими концами. Весь в поту,
он бродит ночью голый по паркету
не в собственной квартире, а в углу
большой земли, которая – кругла,
с неясной мыслью о зеленых листьях.
Жена храпит... о Господи, хоть плачь...
Идет к столу и, свесясь из угла,
скрипя в душе и хорохорясь в письмах,
ткет паутину. Одинокий ткач.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.