Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог
Признаться, я была изрядно подшофе,
когда ввалилась в дверь дешёвого кафе.
В надежде попросить бутылочку воды,
вознаградив на чай гарсона за труды.
Сидел в углу, где тень и гардероб,
какой-то странный толоконный лоб.
На вид был крайне холоден и скуп,
и кисел, как позавчерашний суп.
Я - чтоб к себе внимание привлечь -
пальто на столик уронила с плеч.
Подняв моё пальто, мужчина встал,
пальто повесил, кресло мне подал.
Я на него взглянула: чем не идеал,
хоть где-то слишком долго пропадал.
На пальце нету обручального кольца,
и у меня нет постоянного жильца.
Мы выпили за вечер без тоски,
и сели в приглашённое такси…
Бывают приключенья без границ
у некоторых выпивших девиц.
Я, я, я. Что за дикое слово!
Неужели вон тот - это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего, как змея?
Разве мальчик, в Останкине летом
Танцевавший на дачных балах,
Это я, тот, кто каждым ответом
Желторотым внушает поэтам
Отвращение, злобу и страх?
Разве тот, кто в полночные споры
Всю мальчишечью вкладывал прыть,
Это я, тот же самый, который
На трагические разговоры
Научился молчать и шутить?
Впрочем - так и всегда на средине
Рокового земного пути:
От ничтожной причины - к причине,
А глядишь - заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.
Да, меня не пантера прыжками
На парижский чердак загнала.
И Виргилия нет за плечами
Только есть одиночество - в раме
Говорящего правду стекла.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
