Когда-нибудь поэтом стать готовясь,
выращиваю крылья духа, то есть,
далёкий различить пытаясь голос,
прислушиваюсь к тишине давно,
пружиной сжался в ожиданьи чуда –
стихи мои приходят ниоткуда,
и я, пьянея, восхищаюсь, будто
смакую их, как старое вино…
Стихи пишу и в жажде послевкусья
признать себя в душе поэтом труся,
то ритмом необычным увлекусь я,
то новым смыслом созданной строки,
не находя ответов на вопросы,
себе же удивляюсь, что не бросил
затею эту средь многоголосий
речей хулящих, хоть они горьки…
Конечно же, я не кудесник слова,
но чувствую, всё начиная снова,
что жизнь моя, помимо остального –
всего лишь интересная игра.
А может в этом вся уловка бесья –
искать в несовместимом равновесья,
не понимая, что сейчас и здесь я
всегда важней, чем завтра и вчера?..
Не дай мне Бог когда-нибудь однажды
почувствовать, что нет духовной жажды
(каким бы не считал себя отважным
и веря в свой талант, что свыше дан),
лишённый ежедневных вдохновений,
под вечер убедиться, что не гений,
себе признаться, что обыкновенный,
помешанный на слове, графоман!..
Быть может, повторив свой путь по кругу,
и будучи в который раз обруган,
однажды перестав казаться мудрым,
не стану всем «Америк открывать»,
а просто прыгну вверх, пружиня ноги,
лишившись, наконец, напрасных фобий,
услышу голос тишины далёкий,
в полёте осознаю, что крылат?..
В этой роще березовой,
Вдалеке от страданий и бед,
Где колеблется розовый
Немигающий утренний свет,
Где прозрачной лавиною
Льются листья с высоких ветвей,—
Спой мне, иволга, песню пустынную,
Песню жизни моей.
Пролетев над поляною
И людей увидав с высоты,
Избрала деревянную
Неприметную дудочку ты,
Чтобы в свежести утренней,
Посетив человечье жилье,
Целомудренно бедной заутреней
Встретить утро мое.
Но ведь в жизни солдаты мы,
И уже на пределах ума
Содрогаются атомы,
Белым вихрем взметая дома.
Как безумные мельницы,
Машут войны крылами вокруг.
Где ж ты, иволга, леса отшельница?
Что ты смолкла, мой друг?
Окруженная взрывами,
Над рекой, где чернеет камыш,
Ты летишь над обрывами,
Над руинами смерти летишь.
Молчаливая странница,
Ты меня провожаешь на бой,
И смертельное облако тянется
Над твоей головой.
За великими реками
Встанет солнце, и в утренней мгле
С опаленными веками
Припаду я, убитый, к земле.
Крикнув бешеным вороном,
Весь дрожа, замолчит пулемет.
И тогда в моем сердце разорванном
Голос твой запоет.
И над рощей березовой,
Над березовой рощей моей,
Где лавиною розовой
Льются листья с высоких ветвей,
Где под каплей божественной
Холодеет кусочек цветка,—
Встанет утро победы торжественной
На века.
1946
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
