***
Старушка в кафетерии под "Прагой",
плащ-пыльник серый
(летнее пальто).
И древних башмаков
потёртое лото.
И цвет лица
газетною бумагой.
История арбатская под "Прагой"...
***
... и запахи -
моча, лекарства, мыши.
Но шарфик газовый
и шляпочка "с изгибом".
- Бабуль, заказывай.
- Два пирожка с вязигой.
***
Как воды глубокИ -
не сунешься,
да пыльная покорная усталость,
движения тихИ,
не суетны.
Все умерли.
Одна осталась.
***
А сладкий чай
и пирожки с вязигой,
как связь времён,
как временнЫе стражи...
Прошелестев беззвучное
"спасибо"
(и смятым в ком платком
утерши губы),
она пойдёт к себе,
на Сивцев Вражек.
***
И ты,
глядевшая на всё это
украдкой
(так свеж был интерес
провинциалки)
когда-нибудь
внесёшь в свою тетрадку
слова о леди
из арбатской коммуналки.
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
Ноябрь 1933
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
