Белые ели и чёрных небес пасть,
Мы бы успели, да видно не нам масть,
Плыть по сугробам, как по волнам, но,
Мы бы успели - да чёрных небес дно.
Были бы звёзды, месяц ночной рекой,
Да только поздно, так что проснись и пой:
В чреве китовом люди и города
Что ж так не скоро мы добрались сюда?
Глухо и ветрено - снег познаёт грязь,
Мы бы немедленно - только дерьмо связь,
В мазь не попали, пути перешёл кот -
Важный как Сталин, чёрный как ночь, вот...
* * *
Где-то по небу в ночи, таяла, но плыла,
Тёплому хлебу подобна, дыханью вола,
Ослику в сбруе, искре от ночного костра,
Сойкою, в туе уснувшей, звезда Рождества.
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.
Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.
И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.
И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у царских врат,
Причастный тайнам, — плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.
Август 1905
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
