Белые ели и чёрных небес пасть,
Мы бы успели, да видно не нам масть,
Плыть по сугробам, как по волнам, но,
Мы бы успели - да чёрных небес дно.
Были бы звёзды, месяц ночной рекой,
Да только поздно, так что проснись и пой:
В чреве китовом люди и города
Что ж так не скоро мы добрались сюда?
Глухо и ветрено - снег познаёт грязь,
Мы бы немедленно - только дерьмо связь,
В мазь не попали, пути перешёл кот -
Важный как Сталин, чёрный как ночь, вот...
* * *
Где-то по небу в ночи, таяла, но плыла,
Тёплому хлебу подобна, дыханью вола,
Ослику в сбруе, искре от ночного костра,
Сойкою, в туе уснувшей, звезда Рождества.
Словно тетерев, песней победной
развлекая друзей на заре,
ты обучишься, юноша бледный,
и размерам, и прочей муре,
за стаканом, в ночных разговорах
насобачишься, видит Господь,
наводить иронический шорох -
что орехи ладонью колоть,
уяснишь ремесло человечье,
и еще навостришься, строка,
обихаживать хитрою речью
неподкупную твердь языка.
Но нежданное что-то случится
за границею той чепухи,
что на гладкой журнальной странице
выдавала себя за стихи.
Что-то страшное грянет за устьем
той реки, где и смерть нипочем, -
серафим шестикрылый, допустим,
с окровавленным, ржавым мечом,
или голос заоблачный, или...
сам увидишь. В мои времена
этой мистике нас не учили -
дикой кошкой кидалась она
и корежила, чтобы ни бури,
ни любви, ни беды не искал,
испытавший на собственной шкуре
невозможного счастья оскал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
