Три сестры наконец-то нашли счастье. Поздно? Рано? Кто знает...
Щемяще-оптимистично.
Прекрасный текст, Влад.
Спасибо, Роман. Всё, по настоящему оптимистичное, должно быть щемящим. Мне иногда кажется, что скорее даже всё щемящее должно быть немного оптимистичным. С какою-то нездешней надеждой.
Я благодарна автору за это загадочное и многомерное (как и чеховские пьесы) стихотворение. Я вижу, ощущаю в нем самое малое четыре измерения и все они мне близки. Здесь и реальность (просто некие немолодые женщины собираются, быть может, в эмиграцию), здесь и уход, прощание с эпохой, когда в телевизоре звучала советская эстрада, а книжки Чехова и других русских классиков (не в новеньких обложках) лежали рядом с телевизором, здесь и сдвиг, уход в прошлое ментального пласта культуры и времени (Чеховских темы в тех же пьесах), здесь и воображение о неком посмертном Рае (хотя сама я в ужасе от Кобзона и Лещенко, но ради сестер своих (у меня их, как раз, две) готова потерпеть и этих ребят ). Не знаю, что именно спровоцировало автора на первое четверостишие, быть может, какие-то заметки в интернете о новых прочтениях и постановках Чеховских пьес, двусмысленным, неясным для меня осталось выражение «при интересе», но это не важно. Важно, что если автор и хотел вложить также и некий иной, допустим, иронический подтекст, он всё равно попал в сердце, как и Чехов, который, куда бы ни целился, всегда попадает в сердце.
Спасибо, Наташа. Это прекрасный анализ. Анализ не превращающийся в препарирование. То есть то, что всегда нужно автору и читателю. Благодарен Вам за него.
Прекрасно. Владу есть о чём поговорить с Антон Палычем. Там, куда плывут лепестки...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
На четверых нетронутое мыло,
Семейный день в разорванном кругу.
Нас не было. А если что и было –
Четыре грустных тени на снегу.
Там нож упал – и в землю не вонзится.
Там зеркало, в котором отразиться
Всем напряженьем кожи не смогу.
Прильну зрачком к трубе тридцатикратной –
У зрения отторгнуты права.
Где близкие мои? Где дом, где брат мой
И город мой? Где ветер и трава?
Стропила дней подрублены отъездом.
Безумный плотник в воздухе отвесном
Огромные расправил рукава.
Кто в смертный путь мне выгладил сорочку
И проводил медлительным двором?
Нас не было. Мы жили в одиночку.
Не до любви нам было вчетвером.
Ах, зеркало под суриком свекольным,
Безумный плотник с ножиком стекольным,
С рулеткой, с ватерпасом, с топором.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.