Три сестры наконец-то нашли счастье. Поздно? Рано? Кто знает...
Щемяще-оптимистично.
Прекрасный текст, Влад.
Спасибо, Роман. Всё, по настоящему оптимистичное, должно быть щемящим. Мне иногда кажется, что скорее даже всё щемящее должно быть немного оптимистичным. С какою-то нездешней надеждой.
Я благодарна автору за это загадочное и многомерное (как и чеховские пьесы) стихотворение. Я вижу, ощущаю в нем самое малое четыре измерения и все они мне близки. Здесь и реальность (просто некие немолодые женщины собираются, быть может, в эмиграцию), здесь и уход, прощание с эпохой, когда в телевизоре звучала советская эстрада, а книжки Чехова и других русских классиков (не в новеньких обложках) лежали рядом с телевизором, здесь и сдвиг, уход в прошлое ментального пласта культуры и времени (Чеховских темы в тех же пьесах), здесь и воображение о неком посмертном Рае (хотя сама я в ужасе от Кобзона и Лещенко, но ради сестер своих (у меня их, как раз, две) готова потерпеть и этих ребят ). Не знаю, что именно спровоцировало автора на первое четверостишие, быть может, какие-то заметки в интернете о новых прочтениях и постановках Чеховских пьес, двусмысленным, неясным для меня осталось выражение «при интересе», но это не важно. Важно, что если автор и хотел вложить также и некий иной, допустим, иронический подтекст, он всё равно попал в сердце, как и Чехов, который, куда бы ни целился, всегда попадает в сердце.
Спасибо, Наташа. Это прекрасный анализ. Анализ не превращающийся в препарирование. То есть то, что всегда нужно автору и читателю. Благодарен Вам за него.
Прекрасно. Владу есть о чём поговорить с Антон Палычем. Там, куда плывут лепестки...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Поздней ночью над Невой
В полосе сторожевой
Взвыла злобная сирена,
Вспыхнул сноп ацетилена.
Снова тишь и снова мгла.
Вьюга площадь замела.
Крест вздымая над колонной,
Смотрит ангел окрыленный
На забытые дворцы,
На разбитые торцы.
Стужа крепнет. Ветер злится.
Подо льдом вода струится.
Надо льдом костры горят,
Караул идет в наряд.
Провода вверху гудят:
Славен город Петроград!
В нише темного дворца
Вырос призрак мертвеца,
И погибшая столица
В очи призраку глядится.
А над камнем, у костра,
Тень последнего Петра —
Взоры прячет, содрогаясь,
Горько плачет, отрекаясь.
Ноют жалобно гудки.
Ветер свищет вдоль реки.
Сумрак тает. Рассветает.
Пар встает от желтых льдин,
Желтый свет в окне мелькает.
Гражданина окликает
Гражданин:
— Что сегодня, гражданин,
На обед?
Прикреплялись, гражданин,
Или нет?
— Я сегодня, гражданин,
Плохо спал!
Душу я на керосин
Обменял.
От залива налетает резвый шквал,
Торопливо наметает снежный вал
Чтобы глуше еще было и темней,
Чтобы души не щемило у теней.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.