Я много лет живу в Израйле,
Но изральтянином не стал,
Не потому что не желаю,
А потому-что опоздал.
Я в спешке сел в чужую лодку.
Я в спешке сел не в тот паром,
Зажав в руке, чужую ложку,
Жую чужое, плоским ртом.
Но дни идут неотвратимо,
Сжимая собственный шагрень,
И злое солнце тащит мимо,
Мой новый и мой старый день.
И снова я спешу на поезд,
Кондуктор строго:"Места нет."
Мне хоть куда, мне хоть на полюс,
В руках просроченный билет.
А где-то там в московской дали.
Стоял колодец с журавлёв,
Мы влагу жгучею вдыхали,
Под летним ласковым дождём.
Ах!Юность!Мы так мало знали!
Ах!Старость!Знать не довелось!
Как дрожала губ малина,
Как поила чаем сына,
Говорила наугад,
Ни к чему и невпопад.
Как нечаянно запнулась,
Изолгалась, улыбнулась —
Так, что вспыхнули черты
Неуклюжей красоты.
Есть за куколем дворцовым
И за кипенем садовым
Заресничная страна, —
Там ты будешь мне жена.
Выбрав валенки сухие
И тулупы золотые,
Взявшись за руки, вдвоем
Той же улицей пойдем,
Без оглядки, без помехи
На сияющие вехи —
От зари и до зари
Налитые фонари.
1925
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
