колыбельная по: Маши «Зайку бро …» и Димы «Был ли мячик…»
«Идет бычок…», «Стали чижика ловить, чтобы в клетку посадить.…», «У меня есть автомат и ремень блестящий и теперь я, как солдат самый настоящий»
Идёт бычок качается,
в глазах его – тоска:
доска, вот, вот кончается,
трещит под ним доска.
А почему качается?
Болезный – по всему…
Ну, как тут не отчаяться:
кто подсобит ему?
Когда на лавке заинька,
промокший до костей,
дрожит, забытый маменькой,
и сам не может слезть.
А мишка, весь зарёванный,
бедует на полу:
он с лапою оторванной,
а чижик-пыж в углу
в железном «обезьяннике»
совсем бухой храпит.
Матрёша? – та на чайнике
безногая сидит.
Могла бы только Танечка
друзей своих спасти,
но ей кудрявый Ванечка
попался на пути.
Румяный да пригоженький,
лихой такой солдат –
блестит весёлой рожей он,
ремнём блестит – и рад.
Танюша только ойкнула
и уронила мяч…
Судьба зверюшек горькая,
хоть смейся тут, хоть плачь.
Но…
Зайчонок с лавки свалится
и побежит домой,
медведь со всеми справится
и лапою одной,
проспится чижик-пыжик и
к бычонку прилетит…
А ты, солдат мой рыженький,
ты, спи, покуда спит
твой автомат игрушечный
(пока), пока идёт
бычок, и мяч Танюшенькин
плывёт, плывёт, плывёт…
Скоро, скоро будет теплынь,
долголядые май-июнь.
Дотяни до них, доволынь.
Постучи по дереву, сплюнь.
Зренью зябкому Бог подаст
на развод золотой пятак,
густо-синим зальёт Белфаст.
Это странно, но это так.
2
Бенджамину Маркизу-Гилмору
Неподалёку от казармы
живёшь в тиши.
Ты спишь, и сны твои позорны
и хороши.
Ты нанят как бы гувернёром,
и час спустя
ужо возьмёт тебя измором
как бы дитя.
А ну вставай, учёный немец,
мосье француз.
Чуть свет и окне — готов младенец
мотать на ус.
И это лучше, чем прогулка
ненастным днём.
Поправим плед, прочистим горло,
читать начнём.
Сама достоинства наука
у Маршака
про деда глупого и внука,
про ишака —
как перевод восточной байки.
Ах, Бенджамин,
то Пушкин молвил без утайки:
живи один.
Но что поделать, если в доме
один Маршак.
И твой учитель, между нами,
да-да, дружок...
Такое слово есть «фиаско».
Скажи, смешно?
И хоть Белфаст, хоть штат Небраска,
а толку что?
Как будто вещь осталась с лета
лежать в саду,
и в небесах всё меньше света
и дней в году.
3. Баллимакода
За счастливый побег! — ничего себе тост.
Так подмигивай, скалься, глотай, одурев не
от виски с прицепом и джина внахлёст,
четверть века встречая в ирландской деревне.
За бильярдную удаль крестьянских пиров!
И контуженый шар выползает на пузе
в электрическом треске соседних шаров,
и улов разноцветный качается в лузе.
А в крови «Джонни Уокер» качает права.
Полыхает огнём то, что зыбилось жижей.
И клонится к соседней твоя голова
промежуточной масти — не чёрной, не рыжей.
Дочь трактирщика — это же чёрт побери.
И блестящий бретёр каждой бочке затычка.
Это как из любимейших книг попурри.
Дочь трактирщика, мало сказать — католичка.
За бумажное сердце на том гарпуне
над камином в каре полированных лавок!
Но сползает, скользит в пустоту по спине,
повисает рука, потерявшая навык.
Вольный фермер бубнит про навоз и отёл.
И, с поклоном к нему и другим выпивохам,
поднимается в общем-то где-то бретёр
и к ночлегу неблизкому тащится пёхом.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
