Я вернулся, а прежнего города нет,
вместо роз расцветает репей у обочин,
и на выцветшей карте теряется след
от названия точечки - город "Цветочный".
Я вернулся. Никто не встречает меня.
Значит, зря им заранее слал телеграммы
(буду в пять пополудни такого-то дня) -
сам попался, как муха в оконную раму.
Я вернулся за тридевять зимних земель,
чтоб согреться, а тут запустенье и слякоть.
я ходил, останавливался, цепенел,
и хотелось не в крик, но тихонько заплакать.
Я листал этот город, как книгу, как сон -
так листают букварь позабывшие буквы.
И бежал впереди дождевой горизонт,
снеговой горизонт догонял меня будто.
Я увидел друзей, слышал их разговор,
но когда сам сказал им какие-то фразы,
что копил, замолчали. Глядели в упор.
…Удалось даже не обернуться ни разу.
Я не знаю, зачем я приехал туда,
в возвращении не было смысла и толка -
те года утекли, словно в речке вода.
Я закрыл эту книжку и бросил на полку.
Плюшевые волки,
Зайцы, погремушки.
Детям дарят с елки
Детские игрушки.
И, состарясь, дети
До смерти без толку
Все на белом свете
Ищут эту елку.
Где жар-птица в клетке,
Золотые слитки,
Где висит на ветке
Счастье их на нитке.
Только дед-мороза
Нету на макушке,
Чтоб в ответ на слезы
Сверху снял игрушки.
Желтые иголки
На пол опадают...
Все я жду, что с елки
Мне тебя подарят.
Май 1941
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
