Живу, как тысячи подобных мне,
в пространстве ограниченном и мелком,
где день блажен, где вечер глух и нем,
а радости заглядывают мельком.
И только ночь опустит свой подол,
мы, душ убогих обнажив заплаты,
у Бога просим милости не в долг,
догадываясь, что за всё заплатим.
Сжимает кольца неудач удав
и душит-душит, но нельзя ни в коем
идти самим, не ведая куда,
по небесам, живущих беспокоя.
Мы к осени пить перестанем,
Освоим гражданскую речь,
И мебель в домах переставим,
Чтоб не было места прилечь.
Над табором галок картавых
Синайская злая гроза,
Но рыбы в подводных кварталах
Закрыть не умеют глаза.
Взлетает оленья приманка
В рассеянный свет неживой,
А сердце на грани припадка
В упряжке любви гужевой.
Пространство сгущается к ночи,
Лежит на ветвях, как слюда.
Но рыб негасимые очи
Глядят из девонского льда,
Как времени грубые звенья
Наощупь срастаются в век.
А мы не имеем забвенья,
Стеная у медленных рек.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
