Может, и есть
в Книге Судеб глава обо мне.
Пусть небольшая,
с картинками и эпилогом.
...Кто-то читал её,
кто- то рисунки смотрел,
сравнивал, думал,
учил наизусть понемногу.
Кто-то выписывал
циферки дат в черновик,
почерком крупным корявым, -
далёкие предки?
Или же Ангел-хранитель,
который проник
в тайны небесные,
выпив от боли таблетку?
Или, быть может, сама,
в полусонном бреду,
я диктовала Вершителю
числа и руны?..
Нет, я не знаю, не помню...
Куда-то иду,
перебирая года,
как гитарные струны.
Всё бы прочесть о судьбе,
и соблазн так велик!
Несколько строк - только почерк
совсем незнакомый.
Ангел-хранитель
давно потерял черновик.
Набело Жизнь написала
совсем по-другому...
Есть в растительной жизни поэта
Злополучный период, когда
Он дичится небесного света
И боится людского суда.
И со дна городского колодца,
Сизарям рассыпая пшено,
Он ужасною клятвой клянется
Расквитаться при случае, но,
Слава Богу, на дачной веранде,
Где жасмин до руки достает,
У припадочной скрипки Вивальди
Мы учились полету - и вот
Пустота высоту набирает,
И душа с высоты пустоты
Наземь падает и обмирает,
Но касаются локтя цветы...
Ничего-то мы толком не знаем,
Труса празднуем, горькую пьем,
От волнения спички ломаем
И посуду по слабости бьем,
Обязуемся резать без лести
Правду-матку как есть напрямик.
Но стихи не орудие мести,
А серебряной чести родник.
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
