Эта весна, милый, вышла в последний кураж,
Лоб приложи к окну – солнце взорвется глазами.
Ты поскорей уезжай отсюда, город не наш, -
Мой и единственно мой провожает тебя поездами.
Это – уже не февраль и почти не апрель.
Ты мне не пишешь "приеду, скучаю, целую", -
Я дерзко вру всем. И мне напевает свирель
Мыслей моих хаотичных, что вновь атакуют.
Это случится, мне ветер опять сообщит,
Что ты приехал .что крепче держаться за нервы.
Ты поскорей уезжай, наш закончен лимит…
Стрелки часов эхом в сердце тревожно стрекочут.
Квартиру прокурили в дым.
Три комнаты. В прихожей шубы.
След сапога неизгладим
до послезавтра. Вот и губы
живут недолго на плече
поспешным оттиском, потёком
соприкоснувшихся под током,
очнувшихся в параличе.
Не отражает потолок,
но ежечасные набеги
теней, затмений, поволок
всю ночь удваивают веки.
Ты вдвое больше, чем вчера,
нежнее вдвое, вдвое ближе.
И сам я человек-гора,
сошедший с цирковой афиши.
Мы — дирижабли взаперти,
как под водой на спор, не дышим
и досчитать до тридцати
хотим — и окриков не слышим.
(1986)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
