Кукла папье-маше - звоночек из детства,
тонкая струнка души, крючочек болезный.
Памятью мне дорога о ласковом доме,
где бабушка прежде жила - планета без горя.
Где были счастливыми сны, секреты и тайны.
А на реке не стрижи - звёзды летали.
И запах, знакомый насквозь, бескрайнего лета:
трава, васильки, сенокос. И лужи согреты.
Тяжёлые капли дождя. Костёр на пригорке.
Наколотый сахар хрустит и слаще морковки.
Страшилки и сказки в ночи. Полёт комариный.
И жизни не будет конца. И день такой длинный.
И всё успеваешь успеть. Какая усталость?
И бабочек нужно ловить. А как это - старость?
Панама мешает бежать. Коленка, зелёнка.
Я не хочу ещё спать! Была ли девчонка...
И бабушки нет уж давно, и, домик заросший,
затопленный сорной травой, руинами брошен.
Далёкое детство моё, лишь память осталась.
Осталась лишь память. Пока... Такая вот малость.
Квартиру прокурили в дым.
Три комнаты. В прихожей шубы.
След сапога неизгладим
до послезавтра. Вот и губы
живут недолго на плече
поспешным оттиском, потёком
соприкоснувшихся под током,
очнувшихся в параличе.
Не отражает потолок,
но ежечасные набеги
теней, затмений, поволок
всю ночь удваивают веки.
Ты вдвое больше, чем вчера,
нежнее вдвое, вдвое ближе.
И сам я человек-гора,
сошедший с цирковой афиши.
Мы — дирижабли взаперти,
как под водой на спор, не дышим
и досчитать до тридцати
хотим — и окриков не слышим.
(1986)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
