И грустно, и дождя косые губы
до полной непрозрачности ложатся,
и верстовые столбики парят, как миражи.
Чем дольше с неба льёт, тем пауза важней –
там ленту пулеметную меняют
и пассажиры вышли подышать,
вернее дымом посигналить богу.
Размазывая капли по стеклу,
портреты искажая на могилах
(возможно их и делая точнее),
очередное кладбище прошли...
А лес вокруг - дремучий, между крон
угрюмый леший с дятлом на плече
качает сучковатую коленку
и пристально вслед поезду глядит.
Личинки, тля и мелкие жучки
в его сосудах привлекают птицу –
так скоро он рассыплется на части
и новый леший нужен будет лесу,
возможно, что из сосен или елей –
с густой смолой – живой – живой,
как в этих дачах (редкие) сады,
которые мелькают за окном.
Ведь на исходе жизни бабка приезжает,
копает, граблит, выдирает с корнем...
и тянутся крыжовники и розы,
плоды качаются на яблонях и сливах,
и души человечьи в синицах,
а в людях - тля и мелкие жучки.
Как просто все: толпа в буфете,
Пропеллер дрогнет голубой, -
Так больше никогда на свете
Мы не увидимся с тобой.
Я сяду в рейсовый автобус.
Царапнет небо самолет -
И под тобой огромный глобус
Со школьным скрипом поплывет.
Что проку мямлить уверенья,
Божиться гробовой доской!
Мы твердо знаем, рвутся звенья
Кургузой памяти людской.
Но дни листая по порядку
В насущных поисках добра,
Увижу утлую палатку,
Услышу гомон у костра.
Коль на роду тебе дорога
Написана, найди себе
Товарища, пускай с тревогой,
Мой милый, помнит о тебе.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
