Ему бы помолчать - он не молчит.
Не верит в полуложь и полутени.
Он - навсегда наивен, глуп и чист:
балбес из глины до грехопаденья.
Пытался столько раз его унять,
а этот ненормальный снова любит:
ведь не его, а, как всегда, меня -
с оттяжкой - расставанье хлещет грубо.
В который раз, навек прокляв... простив,
его беру привычно на поруки,
замаливаю счастье, тих и льстив,
меня предавшим пожимаю руки,
и сам готов предать, и, пользы для,
всё норовлю его совсем затуркать...
А он опять шагает по граблям
с улыбкой просветлённого придурка!
Я так устал. Мне сдаться бы давно.
Случайно в зеркала гляжу и вижу:
он - идиот неисправимый, но
так хочет жить...
Мне ни к чему одические рати
И прелесть элегических затей.
По мне, в стихах все быть должно некстати,
Не так, как у людей.
Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда,
Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.
Сердитый окрик, дегтя запах свежий,
Таинственная плесень на стене...
И стих уже звучит, задорен, нежен,
На радость вам и мне.
21 января 1940
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
