Закат сопротивлялся допоздна,
Сгорая в горизонте.
Бесполезно.
Сползающая сумерками бездна
Была неодолима, холодна.
На землю опускалась пелена,
Вносила торопливо перемены,
Рассеивая ночи семена.
А в неге усыпляющего плена
На глади засыпающей реки
Туманились нетонущие блики.
Покоились и шорохи, и вскрики…
Лишь, замершим движеньям вопреки,
Холодное желтеющее око,
Высвечивая землю и теня,
Блуждало в поднебесье одиноко,
Приманивало вечностью меня
В немые лабиринты арабеска,
Где пряталась вселенская тоска
Под сенью изумляющего блеска
Просыпанного по небу песка…
Мальчик-еврей принимает из книжек на веру
гостеприимство и русской души широту,
видит березы с осинами, ходит по скверу
и христианства на сердце лелеет мечту,
следуя заданной логике, к буйству и пьянству
твердой рукою себя приучает, и тут —
видит березу с осиной в осеннем убранстве,
делает песню, и русские люди поют.
Что же касается мальчика, он исчезает.
А относительно пения, песня легко
то форму города некоего принимает,
то повисает над городом, как облако.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.