Я не знаю, зачем, ты, Сизиф, катишь свои каменья.
Любопытно, конечно, но… ладно, ладно…
ладно –
твоя проблема.
Мне своя ближе к телу, как говорится.
Стену,
стену я строю…
стену…
стену забвения.
Из подсобного,
из по дневного,
из рутинного
из должного,
из всего, что под руку –
в дело –
по камешку,
по кирпичику
лажу
лажу.
Ибо тщетный мой труд твоему сродни –
та же тема.
Та же тема, братан, та же тема.
…
Звякнет ложечка в чашке, ласточка чиркнет небо…
Ни сика, ни бура, ни сочинская пуля —
иная, лучшая мне грезилась игра
средь пляжной немочи короткого июля.
Эй, Клязьма, оглянись, поворотись, Пахра!
Исчадье трепетное пекла пубертата
ничком на толпами истоптанной траве
уже навряд ли я, кто здесь лежал когда-то
с либидо и обидой в голове.
Твердил внеклассное, не заданное на дом,
мечтал и поутру, и отходя ко сну
вертеть туда-сюда — то передом, то задом
одну красавицу, красавицу одну.
Вот, думал, вырасту, заделаюсь поэтом —
мерзавцем форменным в цилиндре и плаще,
вздохну о кисло-сладком лете этом,
хлебну того-сего — и вообще.
Потом дрались в кустах, ещё пускали змея,
и реки детские катились на авось.
Но, знать, меж дачных баб, урча, слонялась фея —
ты не поверишь: всё сбылось.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
