Повсюду травы, травы, травы
Исходят стрекотом цикад,
И надвигается закат,
И все березы - златоглавы.
И мы сидим с тобой вдвоем,
Не шевелясь, онемевая,
И ждем заката, как трамвая,
И помним - каждый о своем.
Я помню то, что мне пора,
Что мне уже не восемнадцать.
Приходит время признаваться,
Что завершается игра.
Ты помнишь бабушкин чердак,
Мой тихий смех и скрип диванный,
И свой подарок - диск "Нирваны",
И свой вопрос:"Ну как же так?"
Мы оба злы.
Мы оба правы.
А всюду - травы, травы, травы...
"И все березы - златоглавы.
Исходят стрекотом цикад,"-Когда берёзы златоглавы,стрекота цикад не услышиь.Автор врёт или далёк от реалий дествительности.
"Не шевелясь, онемевая,"-Это чё, впали в спячу что ли?Барсуки,когда впадают в спячку онемевают.Многие доводы предыдущего читателя имеют место
Можете даже не пытаться меня зацепить. Уровень не тот. Не можете собрать воедино картинку - проблема не в стихе, а в чьем-то небогатом воображении. За балл спасибо. Ровно на один больше, чем я поставила Вам.
Разве я- смерд-новичок, могу покуситься на Ваш авторитет.Цикады поют летом, а осенью они уже замёрзли или спрятались.Пара особей, занимались сексом на бабушкином диване,сидят онеменевая-нонсенс.Добавлю,почему оба злы и в чём оба правы?Зацепить автора, это необъективно озвучить события(в стихотворении)Я же пояснил, как бывает в природе(авторская глухотой страдают и Великие)"Оперлася на балкон""жерло к жерлу"Вы же не настолько великИ, чтоб не согласиться.Я же на Ваши объективные замечания, редактирую свои стихи.
Осень Вы придумали сами себе. У меня сказано - закат. Уходящее солнце золотит верхушки берез, отчего те становятся похожи на купола. Еще вопросы?
Если Вы с девушкой никогда не сидели и не молчали - сочувствую. У меня две особи живут на подоконнике - попугайчики волнистые. Тоже трещат постоянно без умолку - Вы так же себя на свидании ведете? Жуть. А вот мои лирические герои онемели от нахлынувших чувств. Напрягите фантазию. В чем злы и правы - понятно из контекста. Я не буду читать стих за Вас и все Вам разжевывать и в ротик класть. Чай, не на уроке литературы.
Вы прекрасный демагог.Для себя принял решение не заходить к Вам на страничку, но вы своим приходом пригласили к ответному визиту.Ка Вы объясняете, правда.Значит я не прав.В таком случае, примите мои извинения.С уважением к Вам.
травы травы травы не успели
от росы серебряной согнуться
эту песню мы с Серёгой пели
а теперь не звуки,
граммы льются
В свете вышесказанный событий -
Не бухайте, печень берегите. :)
)бУхайте не бУхайте
печень вы не слухайте
литры- не отрава
трАва, трАва, трАва
Мне - понравилось. Даже прошла на сайт чтобы это написать. И всё славно, хорошо, к месту. "Онемевая" замечательное слово, и ясно-понятно о чём оно здесь.
Спасибо, Арина, за добрые слова, а то я уж сомневаться в себе начала. :)
Просто хороший текст. Безо всяких анализов.
Спасибо.
Вам спасибо, Романн - и за похвалу, и за внимание к моему творчеству. Всегда Вам рада :)
Тихий смех и скрип дивана -
Мы сношались на рыдване.
Ой, пардон, на чердаке,
С диском новеньким в руке.
Я дивана слышу скрипы -
Разошлась фантазия!
Ведь меня позвать могли бы,
Что за безобразие! :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я не запомнил — на каком ночлеге
Пробрал меня грядущей жизни зуд.
Качнулся мир.
Звезда споткнулась в беге
И заплескалась в голубом тазу.
Я к ней тянулся... Но, сквозь пальцы рея,
Она рванулась — краснобокий язь.
Над колыбелью ржавые евреи
Косых бород скрестили лезвия.
И все навыворот.
Все как не надо.
Стучал сазан в оконное стекло;
Конь щебетал; в ладони ястреб падал;
Плясало дерево.
И детство шло.
Его опресноками иссушали.
Его свечой пытались обмануть.
К нему в упор придвинули скрижали —
Врата, которые не распахнуть.
Еврейские павлины на обивке,
Еврейские скисающие сливки,
Костыль отца и матери чепец —
Все бормотало мне:
— Подлец! Подлец!—
И только ночью, только на подушке
Мой мир не рассекала борода;
И медленно, как медные полушки,
Из крана в кухне падала вода.
Сворачивалась. Набегала тучей.
Струистое точила лезвие...
— Ну как, скажи, поверит в мир текучий
Еврейское неверие мое?
Меня учили: крыша — это крыша.
Груб табурет. Убит подошвой пол,
Ты должен видеть, понимать и слышать,
На мир облокотиться, как на стол.
А древоточца часовая точность
Уже долбит подпорок бытие.
...Ну как, скажи, поверит в эту прочность
Еврейское неверие мое?
Любовь?
Но съеденные вшами косы;
Ключица, выпирающая косо;
Прыщи; обмазанный селедкой рот
Да шеи лошадиный поворот.
Родители?
Но, в сумраке старея,
Горбаты, узловаты и дики,
В меня кидают ржавые евреи
Обросшие щетиной кулаки.
Дверь! Настежь дверь!
Качается снаружи
Обглоданная звездами листва,
Дымится месяц посредине лужи,
Грач вопиет, не помнящий родства.
И вся любовь,
Бегущая навстречу,
И все кликушество
Моих отцов,
И все светила,
Строящие вечер,
И все деревья,
Рвущие лицо,—
Все это встало поперек дороги,
Больными бронхами свистя в груди:
— Отверженный!
Возьми свой скарб убогий,
Проклятье и презренье!
Уходи!—
Я покидаю старую кровать:
— Уйти?
Уйду!
Тем лучше!
Наплевать!
1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.