Полковнику не пишут. Это плюс,
он сочиняет на балконе блюз,
качает пресс и проверяет пульс,
читает прессу.
Под ним на перекрёстке скреп и уз
сидит одна из завсегдашних муз,
и обращается к нему ехидно "Брюс...",
в ответ - "Принцесса..."
Она несёт сюда который день
салатницу, десяток бигудей,
двух старых сувенирных лошадей
и корень хрена.
Собой не в состоянии владеть,
он раздражённо шлёт её в бордель,
но бред её тем крепче и чудней.
И откровенней:
"Война идёт к волкам и дуракам,
а вас убьёт почти наверняка
не дрогнувшая правая рука,
шинель наденьте!
Закончится весь этот балаган,
вы отдохнёте с миром, а пока...
Зачем вы пьёте столько молока?
Оставьте детям!"
А мы не слышим эти голоса.
у нас опять на сборы полчаса,
а там и календарная весна
не за горами.
Мы стольким не успели написать,
мы снова не поверили слезам,
не позвонили, прячась по лесам,
однажды маме.
А напоследок я скажу:
прощай, любить не обязуйся.
С ума схожу. Иль восхожу
к высокой степени безумства.
Как ты любил? Ты пригубил
погибели. Не в этом дело.
Как ты любил? Ты погубил,
но погубил так неумело.
Жестокость промаха... О, нет
тебе прощенья. Живо тело
и бродит, видит белый свет,
но тело мое опустело.
Работу малую висок
еще вершит. Но пали руки,
и стайкою, наискосок,
уходят запахи и звуки.
1960
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
