Годичный цикл завершается.
Январь ступает на порог.
Нам всем приходит срок покаяться,
и, наконец, подбить итог
добру и злу, что мы посеяли
на ниве совести своей,
мечтам, которые развеяли
густой туман минувших дней,
всем нашим чувствам нерастраченным,
всем нашим мыслям и делам,
счетам, что все-таки оплачены,
хоть как-то, с горем пополам…
Мир ждет, дрожа от нетерпения,
следит за стрелками часов.
Вот-вот наступит ночь крещения,
ночь отпущения грехов.
Пусть в эту ночь вся грязь смывается –
та, что у мира на щеке.
Пусть даже месяц искупается
в холодном звездном молоке…
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
