Южная ночь обнимает теплом и покоем,
Плещет прибой, полусонный песок вороша,
Вьются над пальмами мошки беспечные роем,
И в бесконечный простор улетает душа.
Нет для неё ни таможни, ни виз, ни границы,
В плотных слоях атмосферы сгорит суета,
К новым мирам невидимкой бесплотной умчится
В дальнюю даль, где простая царит красота.
Или заглянет туда, где живёт моё детство,
Старую куклу прижмёт к невесомой груди.
Я ей прощу и предательство это, и бегство,
Только б вернулась!
Её невозврат впереди...
Осыпаются алые клёны,
полыхают вдали небеса,
солнцем розовым залиты склоны —
это я открываю глаза.
Где и с кем, и когда это было,
только это не я сочинил:
ты меня никогда не любила,
это я тебя очень любил.
Парк осенний стоит одиноко,
и к разлуке и к смерти готов.
Это что-то задолго до Блока,
это мог сочинить Огарёв.
Это в той допотопной манере,
когда люди сгорали дотла.
Что написано, по крайней мере
в первых строчках, припомни без зла.
Не гляди на меня виновато,
я сейчас докурю и усну —
полусгнившую изгородь ада
по-мальчишески перемахну.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.