1.
Здравствуй, Снежный! А ну, примерь
Мой овчинный тулуп любимый,
Да широкий к нему ремень...
Я ведь знаю, что ты не зверь,
Брат таёжный мой, брат гонимый.
Скажешь, к зимам привычка есть?
Но в сезон холодов и снега
Не согреет густая шерсть,
Даже если покрыт ей весь,
Ни примата, ни человека.
Жаль, что валенок не нашлось
По размеру тебе и, всё же,
Чтобы ты не остался бос
(Пусть копыта морозит лось!) -
Вот чехлы из воловьей кожи.
А на голову? Север мне
В прежний срок накопил пушнины.
Выбирай! И давай на пне
Посидим при костре-огне,
Как сородичи, как мужчины.
2.
...Эх! Когда бы ни голь-нужда -
Я не то надарил тебе бы...
Но и совесть зато - чиста!
А котомка - не вся пуста:
Есть в ней соль и буханка хлеба.
Да покруче заварим чай -
Что ещё для беседы надо?
Лишь спиртного, не осерчай,
Не отыщется невзначай:
Не по памяти мне услада.
Много вредного у людей
Есть, что создано не природой...
Знаешь, Снежный, тебя везде
В лет скитальческих череде
Я искал, не гонясь за модой.
Брёл я в зимы с теплом души,
И по генному, может, зову...
Хорошо у тебя в глуши -
Нет ни сутолоки, ни лжи,
А в дозоре с луною – совы!
Мне б роскошную эту жизнь,
Что не снилась и парижанам!
Но, коль мы по судьбе бомжи,
Ты по-братски ответь-скажи:
Где же бродит твоя Снежана?
3.
...То ли слезоточивый чад
Первобытные смолы мечут,
То ли звёзды тоску сочат?..
Что же горько в твоих очах
И могучие сникли плечи?
Я и сам прямоте не рад...
Только разве не знают йети,
Что и крохе-букашке - рай,
Если есть у неё нора,
И подруга в норе, и дети?
Было это и у меня
Там - за лунами, за веками...
Притопчу-ка я круг огня –
Накалилась одежд броня,
Разыгралось опасно пламя.
Лучше, Снежный, мы помолчим,
Видно ты, как и я, не молод...
Пусть столетья клубят в ночи,
Кычат пусть на ветвях сычи,
Пусть в стволах вызревают смолы!
А проявит мне рань-заря
Соком клюквенным путь обратный -
Не забуду тревожный я,
Что останется возле пня
Ждать закат первородный брат мой...
Записки из мертвого дома,
Где все до смешного знакомо,
Вот только смеяться грешно —
Из дома, где взрослые дети
Едва ли уже не столетье,
Как вены, вскрывают окно.
По-прежнему столпотвореньем
Заверчена с тем же терпеньем
Москва, громоздясь над страной.
В провинции вечером длинным
По-прежнему катится ливнем
Заливистый, полублатной.
Не зря меня стуком колесным —
Манящим, назойливым, косным —
Легко до смешного увлечь.
Милее домашние стены,
Когда под рукой — перемены,
И вчуже — отчетливей речь.
Небось нам и родина снится,
Когда за окном — заграница,
И слезы струятся в тетрадь.
И пусть себе снится, хвороба.
Люби ее, милый, до гроба:
На воле — вольней выбирать...
А мне из-под спуда и гнета
Все снится — лишь рев самолета,
Пространства земное родство.
И это, поверь, лицедейство —
Что будто бы некуда деться,
Сбежать от себя самого.
Да сам то я кто? И на что нам
Концерты для лая со шмоном —
Наследникам воли земной?
До самой моей сердцевины
Сквозных акведуков руины,
И вересковые равнины,
И — родина, Боже Ты Мой...
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
