Этот город составлен из пробок, пустых
разговоров, бутылок, ментов, иномарок,
спешки, давки, сирен; опоздавших "прости";
сигаретного дыма; подъездов и арок;
истекающих светом витрин; голубей;
глянца; провинциальных амбиций
и волнующих снов, в коих каждый плебей -
щеголяющий ксивой, моделью и тачкой патриций
Здесь разбилось так много надежд тех, о ком
не рождают газеты и шоу скандальные толки -
босяки - и они не решатся пройтись босиком
по его тротуарам - так больно кусают осколки.
Здесь с утра замечаешь, что за ночь на метр подрос
небоскрёб на углу. Изогнувшись пунктирной,
бесшабашенный кран образует гигантский вопрос,
а вопрос, даже тот, что не задан, здесь, ясно, - квартирный.
Здесь всегда - межсезонье, а воздух - угарная смесь.
Если небо с землёй поменяются, выкинув сальто,
не заметит никто, ибо кажется часто, что здесь
даже небо намазано слоем густого асфальта
Этот город не верит давно ни любви, ни слезам -
верит в деньги и в них же влюблён. Бескорыстно.
Деньги - мера всего и всеобщий сезам,
открывающий двери и храмы. Вовеки и присно.
Здесь в сердцах пустота, а в глазах - фейс-контроль и дресс-код.
Смотрят, словно банкир на клиента, просящего ссуду.
Если б я ещё верил в какой-то счастливый исход,
это б не был исход, вероятнее - бегство отсюда.
Я рванул бы в рекламный раёк, я - прескверный москвич,
но люблю этот город, каким бы он ни был уродом.
Это просто стокгольмский синдром. Так кирпич
любит стену, в которую был по ошибке вмурован.
Здесь с годами морозы всё мягче. В душе - всё лютей.
Как гигантский циклоп, завершая открытие века,
он не может прозреть, потому что так много людей,
здесь так много людей, но так мало, увы, - человека.
Мы замёрзнем в аду, потому что при жизни горим
на большой сковородке, покрытой дорожным тефлоном.
Здравствуй, я-уж-не-помню-какой-там-по-номеру-Рим,
ставший, как это свойственно им, Вавилоном.
Кстати, не подскажете, здесь комменты не удаляются и не исправляются? Еще не разобрался до конца с интерфейсом.
Угу... По сему будьте внимательны.
Понятно. Значит, будучи пьяным комменты писать не буду. Это, конечно, значительно сократит мое время пребывания на сайте, но поможет сохранить репутацию.
:)))
Иван на всех фото на которых я Вас видел у Вас цветущий вид юноши употребляющего исключительно кефир))) Мне каатца Вы на себя наговариваете)
шучу, шучу )
Кратковременность Вашего пребывания на сайте тоже не улучшит Вашей репутации. Потому устраивайтесь-ка на подольше и не расстраивайте добавляющих Вас в свое Избранное.
Я постараюсь. Главное, руки не отбивайте. Они мне в каком-то смысле дороги даже больше, чем репутация )))
Понравилось - образно, интересные мысли, легко читается. По технике почти не к чему придраться.
Одно место царапнуло "много людей, но так мало, увы, - человека" - морализаторское клише, евтушенковщина слышится в этом, имхо.
Спасибо за отзыв, Макс!
Вы мне замечанием про евтушенковщину сейчас анекдот напомнили:
Приходит в издательство молодой писатель, приносит роман. Название - "Эх, блядство!".
Редактор берет рукопись и говорит:
- Хм... Я почитаю. Приходите через две недели.
Спустя две недели автор заходит в кабинет к редактору. Редактор, едва завидев автора в дверях, бежит навстречу, обнимает, жмет руку:
- По-тря-са-ю-ще!!! И-зу-ми-тель-но!!! Не-ве-ро-я-тно!!! Это лучшая книга в моей жизни!!! Да, садитесь же, садитесь! Виски? Или, может быть, коньячку? Вот, пожалуйста, Hennesy XO. Будем Вас издавать. Наши юристы уже составили контракт, но еcли Вас не устраивают условия или сумма Вашего вознаграждения, мы готовы к обсуждению... Но есть один момент... Понимаете... Название... С таким названием книгу издавать нельзя... Одно слово придется убрать - оно все испортит... Вот это вот "эх". Вы знаете, цыганщиной отдает.
)))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.