Когда развесистая туча,
облокатясь на горизонт,
являет образ свой гремучий,
неся потоки и озон,
уже сверкая на подходе,
откатывая вдаль грома -
тогда-то вдруг на землю сходит
торжественная полутьма.
Всё затихает в онеменьи
и не решается вздохнуть...
И в ступоре оцепененья
не шелохнётся лист и пруд...
И птицы, затаившись где-то,
затихорили голоса...
И, в ожиданьи буйства ветра,
тревожно замерли леса...
Всё яростней грозы прелюдия,
грохочет, дали полоща,
а я стою с открытой грудью
без зонтика и без плаща.
И мне никто не обещал,
что он с грозою нас рассудит...
Вот так в затишье перед боем,
крутя в цигарку самосад,
судьбу в окопе ждал солдат.
И знал при том, что в ней - не волен.
То не Муза воды набирает в рот.
То, должно, крепкий сон молодца берет.
И махнувшая вслед голубым платком
наезжает на грудь паровым катком.
И не встать ни раком, ни так словам,
как назад в осиновый строй дровам.
И глазами по наволочке лицо
растекается, как по сковороде яйцо.
Горячей ли тебе под сукном шести
одеял в том садке, где - Господь прости -
точно рыба - воздух, сырой губой
я хватал то, что было тогда тобой?
Я бы заячьи уши пришил к лицу,
наглотался б в лесах за тебя свинцу,
но и в черном пруду из дурных коряг
я бы всплыл пред тобой, как не смог "Варяг".
Но, видать, не судьба, и года не те.
И уже седина стыдно молвить - где.
Больше длинных жил, чем для них кровей,
да и мысли мертвых кустов кривей.
Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него - и потом сотри.
1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
