Январь уступает дорогу идущим за ним,
И ряженым чучелом злится крещенский мороз.
Мой город как будто становится снова чужим,
Он в землю домами чуть сонными накрепко врос.
Прозрачная ночь не укроет меня от него,
Не спрячет в сплетении улиц, под каменный свод.
Мой город не знает друзей и не помнит врагов,
Не ждёт никого, и ничей не заметит уход.
И узкие улицы вновь зашнуруют ветра,
Холодной ладонью к моей прикоснутся щеке.
Мне с ними легко, и опять не заснуть до утра,
А значит, нам вместе, наверно, гулять налегке.
Мы вместе на время забудем оставивших нас,
Придумаем новые сказки о зле и добре,
И будем следить, чтобы свет фонаря не погас,
Горящего в чьём-то уютном и старом дворе.
Мой город застыл отражением в ликах витрин.
И с привкусом снега январская долгая ночь,
Мы с городом снова как прежде - один на один.
Я знаю, мы сможем друг другу сегодня помочь.
На войне убивают.
Раз — и нету бойца.
А в тылу умирают
Просто так без конца.
От такой-то истомы,
От предвестья беды,
От лимфомы, саркомы,
В общем, от ерунды.
Умирают нагими
На соседской жене.
На войне только гибель.
Смерти нет на войне.
Смерть заводится в темных
И прохладных местах.
Обитателя комнат
Соблазняет в мечтах.
Заползает по-змейски
Обреченному в рот.
И бывает от смерти
Убегают на фронт.
Где стальные богини —
Огневая страда.
Где зерно, что погибнет,
Не умрет никогда.
2022
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
