Осень в Веве́ наконец-то настала прекрасная, —
Гоголь писал мелким почерком другу Жуковскому*.
Знаешь, я вижу, и вижу, мой друг, очень явственно —
здесь на поправку здоровье пойдет, и меж тостами
винных диет и лечений божественной ягодой*
я принимаюсь за «Душ», что уж были заброшены,
здесь мои мысли не скованы русскою тяготой,
воздух швейцарский их сделал всецело послушными.
Две сотни лет... Гоголь — классик. А «Души» закончены.
Озеро яхонтным зе́рцалом* брызжет за шторами.
Я покупаю билет, чтоб увидеть воочию
тот городок, что Лемана упрятан просторами,
где совершали творения Гоголь и Вяземский,
где воплощались идеи и планы Набокова.
Всё, как и прежде, с одной лишь единственной разницей
... Они здесь поныне,
а я лишь на время и около.
* — «Осень в Веве наконец настала прекрасная, почти лето. У меня в комнате сделалось тепло, и я принялся за «Мертвых душ», которых было начал в Петербурге. Все начатое переделал я вновь, обдумал более весь план и теперь веду его спокойно, как летопись. Швейцария сделалась мне с тех пор лучше, серо-лилово-голубо-сине-розовые ее горы легче и воздушнее. Если совершу это творение так, как нужно его совершить, то... какой огромный, какой оригинальный сюжет! Какая разнообразная куча! Вся Русь явится в нем!»
Н.В. Гоголь. Из письма Жуковскому, 12 ноября 1836г.
* — «Теперь я еду в Веве, маленький городок недалеко от Лозанны. В этом городе съезжаются путешественники, и особенно русские, с тем чтобы пользоваться виноградным лечением. Этот образ лечения для вас, верно, покажется странным. Больные едят виноград и ничего больше, кроме винограду»
Н.В. Гоголь. Из письма матери из Лозанны, 21 сентября 1836г.
* — В октябре 1864 года П.А. Вяземский пишет стихотворение «Вевейская рябина» и посвящает его внучке, с которой семидесятидвухлетний поэт прогуливается по берегу озера. Стихотворение заканчивается такими строчками: «Быть может, думою печальной / Прогулку нашу вспомнишь ты, / И Леман яхонтно-зерцальный, / И разноцветных гор хребты, / Красивой осени картину, / Лазурь небес и облака, / Мою заветную рябину, / А с ней и деда-старика»
* — Леман (Leman) — французское название Женевского озера.
За примерное поведение
(взвейся жаворонком, сова!)
мне под утро придёт видение,
приведёт за собой слова.
Я в глаза своего безумия,
обернувшись совой, глядел.
Поединок — сова и мумия.
Полнолуния передел.
Прыг из трюма петрова ботика,
по великой равнине прыг,
европейская эта готика,
содрогающий своды крик.
Спеси сбили и дурь повыбили —
начала шелестеть, как рожь.
В нашем погребе в три погибели
не особенно поорёшь.
Содрогает мне душу шелестом
в чёрном бархате баронет,
бродит замком совиным щелистым
полукровкою, полунет.
С Люцифером ценой известною
рассчитался за мадригал,
непорочною звал Инцестою
и к сравнению прибегал
с белладонною, с мандрагорою...
Для затравки у Сатаны
заодно с табуном и сворою
и сравненья припасены...
Баронет и сестрица-мумия
мне с прононсом проговорят:
— Мы пришли на сеанс безумия
содрогаться на задний ряд.
— Вы пришли на сеанс терпения,
чёрный бархат и белена.
Здесь орфической силой пения
немощь ада одолена.
Люциферова периодика,
Там-где-нас-заждались-издат,
типографий подпольных готика.
Но Орфею до фени ад.
Удручённый унылым зрелищем,
как глубинкою гастролёр,
он по аду прошёл на бреющем,
Босха копию приобрёл.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
