Слова с горячих губ его слетали
и, превращаясь тут же в капельки печали,
дождём холодным вперемешку с градом
хлестали ту, что шла по жизни рядом,
хлестали ту, которой он был нужен,
хлестали ту, которой он был мужем,
хлестали ту, одну из русских женщин,
с которой был когда-то он обвенчан,
хлестали ту, что вопреки обетам
он, не колеблясь, бессердечно предал.
Он произнёс сакраментальнейшую фразу
«Я разлюбил тебя… Прости»
и этим сразу
поставил в тексте заключительную точку.
Вся эта драма до последнего листочка
была дописана рукой его небрежной.
Словно тетерев, песней победной
развлекая друзей на заре,
ты обучишься, юноша бледный,
и размерам, и прочей муре,
за стаканом, в ночных разговорах
насобачишься, видит Господь,
наводить иронический шорох -
что орехи ладонью колоть,
уяснишь ремесло человечье,
и еще навостришься, строка,
обихаживать хитрою речью
неподкупную твердь языка.
Но нежданное что-то случится
за границею той чепухи,
что на гладкой журнальной странице
выдавала себя за стихи.
Что-то страшное грянет за устьем
той реки, где и смерть нипочем, -
серафим шестикрылый, допустим,
с окровавленным, ржавым мечом,
или голос заоблачный, или...
сам увидишь. В мои времена
этой мистике нас не учили -
дикой кошкой кидалась она
и корежила, чтобы ни бури,
ни любви, ни беды не искал,
испытавший на собственной шкуре
невозможного счастья оскал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
