Ура! Снова эпистолярный жанр))
Спасибо Мистификатору!
вытащила старье из сундучка))
Я не пишу тебе письмо, хоть знаю - ждешь. Не в этом дело.
Возможно, я переболела… Ангиной... Прошлою зимой:
Гнойник, нарыв, тупая боль… антибиотики горстями,
По горлу рачьими клешнями скребет без устали тоска...
Но к суициду не близка. Болезнь, похоже, излечима,
Не в ней ли кроется причина паранормальности души?..
В борьбе все средства хороши... Однако, страх сильнее страсти,
На лжи не выстроится счастье. Как ни пытайся – не дано.
Там, на верхах, предрешено, куда послать, какой дорогой,
Кого и с кем. Всё очень строго. Небесный стелется пасьянс,
Откроешь - и впадаешь в транс… И боги любят злые шутки,
К людским страданиям не чутки… Такой уж облачный Устав…
К тому же, мой строптивый нрав на языках у окруженья,
Всех злит присутствие везенья... Любви фурункул перезрел,
Но разорваться не посмел – и где ж была моя Фортуна?
Вот то-то ж! А пока парсуну пишу с нее, а не письмо…
Так гранит покрывается наледью,
и стоят на земле холода, -
этот город, покрывшийся памятью,
я покинуть хочу навсегда.
Будет теплое пиво вокзальное,
будет облако над головой,
будет музыка очень печальная -
я навеки прощаюсь с тобой.
Больше неба, тепла, человечности.
Больше черного горя, поэт.
Ни к чему разговоры о вечности,
а точнее, о том, чего нет.
Это было над Камой крылатою,
сине-черною, именно там,
где беззубую песню бесплатную
пушкинистам кричал Мандельштам.
Уркаган, разбушлатившись, в тамбуре
выбивает окно кулаком
(как Григорьев, гуляющий в таборе)
и на стеклах стоит босиком.
Долго по полу кровь разливается.
Долго капает кровь с кулака.
А в отверстие небо врывается,
и лежат на башке облака.
Я родился - доселе не верится -
в лабиринте фабричных дворов
в той стране голубиной, что делится
тыщу лет на ментов и воров.
Потому уменьшительных суффиксов
не люблю, и когда постучат
и попросят с улыбкою уксуса,
я исполню желанье ребят.
Отвращенье домашние кофточки,
полки книжные, фото отца
вызывают у тех, кто, на корточки
сев, умеет сидеть до конца.
Свалка памяти: разное, разное.
Как сказал тот, кто умер уже,
безобразное - это прекрасное,
что не может вместиться в душе.
Слишком много всего не вмещается.
На вокзале стоят поезда -
ну, пора. Мальчик с мамой прощается.
Знать, забрили болезного. "Да
ты пиши хоть, сынуль, мы волнуемся".
На прощанье страшнее рассвет,
чем закат. Ну, давай поцелуемся!
Больше черного горя, поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
