У лошадя, может, изжога стихами.
Ему напахаться бы, сена — и в стойло.
Хе
С утра не заладилось — конь мой каурый
молчит, не маячит, не машет ушами.
Но я же не зверь, я — допрашивать сдуру:
не жмут ли подковы, седло не мешает?
И надо же — в рифму слагаются звуки!
О, радость, послушай, питомец мой рыжий!
Но он только ржёт и лягается гулко,
и перья метелью летают под крышей.
И скучен, и грустен, и небо — с козлинку
в колодце зрачка, не глядите, что лошадь,
недетски и нечеловечески дико
заточка-тоска строчки нервов ерошит.
Ломая суставы, бегу к коновалу:
Спасите, он бьётся, храпит… подыхает?!
Скажите, он выживет? — Ус пожевал он. —
— Мадам, у Пегаса изжога стихами.
С полной жизнью налью стакан,
приберу со стола к рукам,
как живой, подойду к окну
и такую вот речь толкну:
Десять лет проливных ночей,
понадкусанных калачей,
недоеденных бланманже:
извиняюсь, но я уже.
Я запомнил призывный жест,
но не помню, какой проезд,
переулок, тупик, проспект,
шторы тонкие на просвет,
утро раннее, птичий грай.
Ну, не рай. Но почти что рай.
Вот я выразил, что хотел.
Десять лет своих просвистел.
Набралось на один куплет.
А подумаешь — десять лет.
Замыкая порочный круг,
я часами смотрю на крюк
и ему говорю, крюку:
"Ты чего? я еще в соку”.
Небоскребам, мостам поклон.
Вы сначала, а я потом.
Я обломок страны, совок.
Я в послании. Как плевок.
Я был послан через плечо
граду, миру, кому еще?
Понимает моя твоя.
Но поймет ли твоя моя?
Как в лицо с тополей мело,
как спалось мне малым-мало.
Как назад десять лет тому —
граду, миру, еще кому? —
про себя сочинил стишок —
и чужую тахту прожег.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
