Минуты как мед
из сот высасываю.
Жмурюсь.
Отмахиваюсь, отбрасываю
Ос назойливый хоровод.
Чуть горчит…
Время шашней и шабаша
Шипит…
Бесенята-осы и шершни…
Оси и шестерни…
Кто-то седой и мудрый,
То ли саламандра,
То ли Соломон,
То ли Будда
тускло ворчит,
шипит,
как стрелки часов
перед рывком вперед
шипят и ворчат:
«сейчас…»,
«и это пройдет...»
Верю, не врет.
Время не терпит вранье.
Воронье…
ворует ворона-кукушка,
как стекляшку-игрушку
в которой солнце поет, -
драгоценное время мое.
Но пусть…
Пусть еще одна капля,
С песнею солнца
в небытиё с губ сорвется..
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
