это глупые мальчики слушают если «не надо»,
приручают в материи прятаться гусениц ро-
зоватых и скромных
он тычет в нас тросом канатки
а потом расширяет воронки железным крюком
вот откуда потопы
и зря расфасованы твари
и борзеют колёса с которых видны этажи
деревянных бараков промокших русалочьих камер
в рубиконных кварталах где вводят военный режим
где все пытки стандартны просты как простые движенья
где щекотка уже не смешна и не можешь без ще
где мы жилы сплетаем себе в самый строгий ошейник
и боимся до смерти боимся остаться ничьей
и хоть красим в брыльянты осиной пропахшие чётки
и как нищенки кукиш подола суём в облака
всё равно понимаем он трахнет нас тряпкой и щёткой
и заставит бульон из слюны его жадно лакать
он не слушает «нет»
его кажется это заводит
от него не сбежишь его яндекс небесный всезряч
мы послушно заходим по горло в крещенские воды
в поллитрухи-каналы в венеций загаженных срач
головастики блядские с ляжками в чёрных засосах
манда-лены безумные с гландами в алых жуках
расскажите мне девочки дурочки сучечки козы
почему вы рисуете снег на усталых висках
вы все верите правда иначе не может случиться
мы все верим конечно что он очень рульный пацан
но потом проплывёт по реке улыбаясь нам в лица
труп врага и от горя на нас всех не будет лица
мы все верим
поэтому стиснув простынки и пломбы
и засунув «не надо» подальше надеемся лишь
что родим пацана
ему проще он бог то есть хобот
такой маленький тёплый и добрый пока он малыш
Кухарка жирная у скаред
На сковородке мясо жарит,
И приправляет чесноком,
Шафраном, уксусом и перцем,
И побирушку за окном
Костит и проклинает с сердцем.
А я бы тоже съел кусок,
Погрыз бараний позвонок
И, как хозяин, кружку пива
Хватил и завалился спать:
Кляните, мол, судите криво,
Голодных сытым не понять.
У, как я голодал мальчишкой!
Тетрадь стихов таскал под мышкой,
Баранку на два дня делил:
Положишь на зубок ошибкой...
И стал жильем певучих сил,
Какой-то невесомой скрипкой.
Сквозил я, как рыбачья сеть,
И над землею мог висеть.
Осенний дождь, двойник мой серый,
Долдонил в уши свой рассказ,
В облаву милиционеры
Ходили сквозь меня не раз.
А фонари в цветных размывах
В тех переулках шелудивых,
Где летом шагу не ступить,
Чтобы влюбленных в подворотне
Не всполошить? Я, может быть,
Воров московских был бесплотней,
Я в спальни тенью проникал,
Летал, как пух из одеял,
И молодости клясть не буду
За росчерк звезд над головой,
За глупое пристрастье к чуду
И за карман дырявый свой.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
