Сверяешься с картой — пора бы увидеть лес.
Наводишь сетку прицела — а вдруг быстрее? —
не веришь увиденному — лес исчез,
будто кем-то приговорён и тобой расстрелян.
Окуляр врастает в слезящийся глаз,
держит мёртвой хваткой — смотри, убивец! —
истончённая пустошь с прожилками теплотрасс,
колыхание хтони. Лишь на десятом отливе —
так петух резким криком рушит морок ночной,
так солнечный луч обращает в пепел ночные тени —
то ли ветер, то ли птица крылом над тобой
взмахнула — оптика вдребезги — и на колени
падает блёклый, в прожилках, берёзовый лист. А лес
угрюмо топчется рядом, замаскирован.
Лес ловит твой взгляд — и бросается наперерез,
и душит тебя в объятиях как родного.
Наверное, это могут понять только "очкарики" ) Мне всегда кажется, что, когда я снимаю очки, мир изменяется даже внутренне. Или он так сопротивляется? )
мне кажется, оптика оптике рознь) "очкарика" бы лес не стал душить. а вот смотрящего в прицел...
Спасибо огромное!)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Героини испанских преданий
Умирали, любя,
Без укоров, без слез, без рыданий.
Мы же детски боимся страданий
И умеем лишь плакать, любя.
Пышность замков, разгульность охоты,
Испытанья тюрьмы, -
Все нас манит, но спросят нас: "Кто ты?"
Мы согнать не сумеем дремоты
И сказать не сумеем, кто мы.
Мы все книги подряд, все напевы!
Потому на заре
Детский грех непонятен нам Евы.
Потому, как испанские девы,
Мы не гибнем, любя, на костре.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.