Ещё темно и холодно вдобавок,
ещё не утро, но уже не ночь.
Я выгребу всю мелочь на прилавок,
но продавец не сможет мне помочь.
Он промолчит надменно и сурово,
так, видно, полагается молчать
всем тем, кому фамилия Суворов
не позволяет грубо отвечать.
Он не дождётся нецензурной брани,
её я применяю не всегда.
Он - невредим, а я, конечно, ранен.
Возможно, не смертельно... Но когда
на улице, на тротуаре скользком
меня собьёт такой знакомый взор,
услышу что-то на её литовском,
и это будет смертный приговор.
Как страшно жизни сей оковы
Нам в одиночестве влачить.
Делить веселье - все готовы:
Никто не хочет грусть делить.
Один я здесь, как царь воздушный,
Страданья в сердце стеснены,
И вижу, как судьбе послушно,
Года уходят, будто сны;
И вновь приходят, с позлащенной,
Но той же старою мечтой,
И вижу гроб уединенный,
Он ждет; что ж медлить над землей?
Никто о том не покрушится,
И будут (я уверен в том)
О смерти больше веселиться,
Чем о рождении моем...
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
