Вчера был день листов лежащих,
что под порывами зюйд-веста
вдруг разом все срывались с места,
бежали дружно стайкой прыткой,
и звук движения шуршащий
был наслажденьем, а не пыткой.
Они божественно шуршали,
так чист, так сух был листий шорох,
к ним опоздавшие слетали
с платанов, пополняя ворох.
И из последних сил и жилок
они тянулись в ветре быстром
в конец платанового строя,
и, обессилевши, ложились
на малый миг ища покоя,
уставшие от бега листья.
..........
А небо было синим-синим,
а зюйд - вполне переносимым,
и так сидеть бы, боже мой...
Да надо ведь идти домой.
Идет без проволочек
И тает ночь, пока
Над спящим миром летчик
Уходит в облака.
Он потонул в тумане,
Исчез в его струе,
Став крестиком на ткани
И меткой на белье.
Под ним ночные бары,
Чужие города,
Казармы, кочегары,
Вокзалы, поезда.
Всем корпусом на тучу
Ложится тень крыла.
Блуждают, сбившись в кучу,
Небесные тела.
И страшным, страшным креном
К другим каким-нибудь
Неведомым вселенным
Повернут Млечный путь.
В пространствах беспредельных
Горят материки.
В подвалах и котельных
Не спят истопники.
В Париже из-под крыши
Венера или Марс
Глядят, какой в афише
Объявлен новый фарс.
Кому-нибудь не спится
В прекрасном далеке
На крытом черепицей
Старинном чердаке.
Он смотрит на планету,
Как будто небосвод
Относится к предмету
Его ночных забот.
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.
Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты - вечности заложник
У времени в плену.
1956
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
