Песочные часы стоят передо мною,
И вижу, как летят песчинки дней.
У времени нет голоса оно немое,
А всё ж звучит и всё сильней, сильней.
Но, слава богу, мне по прежнему слышны,
Шум леса, пенье птиц и гул прибоя,
И лепет внуков, как они нужны.
Для достижения душевного покоя.
Как примерить нам молодость души,
И слабость тела, что настигло увядание.
Об этом долго думая в тиши,
Я не нашел ответа в ожидании.
Не дал господь мне мудрости понять,
Причину сего странного явления
И остается, только лишь принять,
Бессилен разум, надобно смирение.
Пусть в тех песчинках дней, что нам сталось,
Хватило б сил, как прежде быть собой.
Чтоб счастье иногда нам улыбалось,
И быть довольным жизнью и судьбой.
В сырой наркологической тюрьме, куда меня за глюки упекли, мимо ребят, столпившихся во тьме, дерюгу на каталке провезли два ангела — Серега и Андрей, — не оглянувшись, типа все в делах, в задроченных, но белых оперениях со штемпелями на крылах.
Из-под дерюги — пара белых ног, и синим-синим надпись на одной была: как мало пройдено дорог... И только шрам кислотный на другой ноге — все в непонятках, как всегда: что на второй написано ноге? В окне горела синяя звезда, в печальном зарешеченном окне.
Стоял вопрос, как говорят, ребром и заострялся пару-тройку раз. Единственный-один на весь дурдом я знал на память продолженья фраз, но я молчал, скрывался и таил, и осторожно на сердце берег — что человек на небо уносил и вообще — что значит человек.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
