Снова зима на испуг нас берет
холодом, снегом, штормами.
Этот суровый морозный цейтнот
послать бы к такой-то маме.
Еще бы вдогонку - власти и ложь,
которой нас кормят с экранов.
Вместо того ты встаёшь и идешь
к той самой грёбаной маме.
Еле шевелятся мысли в мозгу,
хочется пить и молиться.
Или уйти в бесконечный загул
с музыкой, водкой и пиццей.
Ноет метель, белый мрак впереди.
Власти опять нас имеют -
долго сидят у страны на груди,
подлые алчные змеи.
Давят тарифами нас, что клопов.
Ценами в лоб добивают.
Но, отруби им одну из голов -
враз вырастает другая.
Так и живем: где-то мы, где - они.
Только в одном государстве.
Падает снег и на нас, и на них.
Белый, пушистый. Декабрьский.
Когда для смертного умолкнет шумный день,
И на немые стогны града
Полупрозрачная наляжет ночи тень
И сон, дневных трудов награда,
В то время для меня влачатся в тишине
Часы томительного бденья:
В бездействии ночном живей горят во мне
Змеи сердечной угрызенья;
Мечты кипят; в уме, подавленном тоской,
Теснится тяжких дум избыток;
Воспоминание безмолвно предо мной
Свой длинный развивает свиток;
И с отвращением читая жизнь мою,
Я трепещу и проклинаю,
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю.
19 мая 1828
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
