Светят в дыры подсознания
звезды - божьи фонари.
Эх, страна моя, Урания -
пьянь, хапуги, упыри.
Робость - тетка раболепия,
дядька страх - Голодомор,
У меня родня нелепая -
финка, бита и топор.
Храмы на костях построены,
хрупкой веры тверд костяк...
В голове моей пробоины -
рифм назойливый сквозняк.
Созидательные шорохи -
скрипы, вздохи и стихи.
Ах, какие же мы олухи
без советской шелухи.
Мусульмане, православные,
Вновь нам выпало страдать.
Перед смертью все мы равные -
Век гулага не видать!
В черных дырах нет сознания,
Что ж мы строим нынче, брат?
Не удержат кости здания...
Может, Боже, это ад?
Назо к смерти не готов.
Оттого угрюм.
От сарматских холодов
в беспорядке ум.
Ближе Рима ты, звезда.
Ближе Рима смерть.
Преимущество: туда
можно посмотреть.
Назо к смерти не готов.
Ближе (через Понт,
опустевший от судов)
Рима - горизонт.
Ближе Рима - Орион
между туч сквозит.
Римом звать его? А он?
Он ли возразит.
Точно так свеча во тьму
далеко видна.
Не готов? А кто к нему
ближе, чем она?
Римом звать ее? Любить?
Изредка взывать?
Потому что в смерти быть,
в Риме не бывать.
Назо, Рима не тревожь.
Уж не помнишь сам
тех, кому ты письма шлешь.
Может, мертвецам.
По привычке. Уточни
(здесь не до обид)
адрес. Рим ты зачеркни
и поставь: Аид.
1964 - 1965
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.