Глупо на время пенять, апеллируя к вечности.
Наши познанья о мире не стоят полушки.
Выпустив шарик из нерасторопной конечности,
девочка плачет, прощаясь с любимой игрушкой.
Ставит рекорд высоты преисполненный гелия,
чтобы фатально пропасть в распрекрасном далёко.
Эта потеря, по Канту и Марку Аврелию,
Фройляйн и римляншам прочим послужит уроком.
Смысла слова лишены, и дела, в-общем, так себе -
зло и добро на весах в перемирии зыбком.
Девочке спущена свыше сермяжная максима:
Если играть, то не в куклы, а первую скрипку.
Слёзы с лица утерев, передумав морочиться,
падшее сердце скрепя эмпирическим клеем,
девочка делает шаг из уютной песочницы,
бесповоротно и непоправимо взрослея.
Эту книгу мне когда-то
В коридоре Госиздата
Подарил один поэт;
Книга порвана, измята,
И в живых поэта нет.
Говорили, что в обличьи
У поэта нечто птичье
И египетское есть;
Было нищее величье
И задерганная честь.
Как боялся он пространства
Коридоров! постоянства
Кредиторов! Он как дар
В диком приступе жеманства
Принимал свой гонорар.
Так елозит по экрану
С реверансами, как спьяну,
Старый клоун в котелке
И, как трезвый, прячет рану
Под жилеткой на пике.
Оперенный рифмой парной,
Кончен подвиг календарный,-
Добрый путь тебе, прощай!
Здравствуй, праздник гонорарный,
Черный белый каравай!
Гнутым словом забавлялся,
Птичьим клювом улыбался,
Встречных с лету брал в зажим,
Одиночества боялся
И стихи читал чужим.
Так и надо жить поэту.
Я и сам сную по свету,
Одиночества боюсь,
В сотый раз за книгу эту
В одиночестве берусь.
Там в стихах пейзажей мало,
Только бестолочь вокзала
И театра кутерьма,
Только люди как попало,
Рынок, очередь, тюрьма.
Жизнь, должно быть, наболтала,
Наплела судьба сама.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
