В ходе кровопролитных боев под Ленинградом за обладание Синявинскими высотами лоб в лоб столкнулись советские штрафроты и немецкие штрафбаты, так называемые «пятисотые» 36 дивизии СС
Это утро для многих окажется злым,
Не случайно «штраф-батя» припомнил «мамашу».
Жди команды ломиться к траншеям чужим,
Оставляя еще не обжитые наши.
Добежать и порвать – вот и весь разговор.
Повезёт – пронесёт! Не шугайся, босота!
Наша главная цель – прорубить коридор.
Расширять его будет царица-пехота.
В этом поле у роты своя борозда.
Все, как есть, - на виду! В деле – каждый отдельный!
Подари нам удачу, слепая звезда,
Охрани «алюминевый» крестик нательный.
Смертник просто обязан уметь выживать.
Да, оно – погибать - никому неохота!
Но ведь кто-то же должен «под ноль» рассчитать
Эти серые, в липком тумане высоты.
И у малых побед дорогая цена.
Целина здесь пропитана «кровью и потом».
По земле колесом покатилась война.
А она для солдат – полевая работа.
Нам приказ два-два-семь заменяет срока,
А согласно ему, прокурору в обратку,
Искупившему кровью зека вне УК
За три месяца Родина спишет «десятку».
Им задачу диктует похожий указ,
Лишь обкатанный в деле значительно раньше.
Арестантов ссылают на боезапас,
А послать на Восток – все равно, что подальше.
Там за облаком гари качает весы
Батальон из ударно-штрафной «пятисотой».
Им для жизни отпущены те же часы,
А кровавое марево - той же работой.
Обгорелые, серые волки войны,
Боевые заплаты для дыр обороны.
Только взгляд у них зверский и с той стороны
На доктрину, с которой мы близко знакомы.
Их бросают в котел, не срывая погон,
Им штрафная стезя приговором без срока.
Те, кто врежется в этот железный заслон,
Знают точно - «заруба» с такими жестока.
Приземлим их на грешную землю с высот.
Волчья кровь одного с человеческой цвета.
Уходящие с этого света на тот,
Разделились по разные стороны света.
- Ротам слушать приказ: по команде – за мной!
И ни шагу назад! Как в указе наркома.
Чтобы кто-то однажды вернулся домой,
Мы, укрывшись туманом, отходим от дома.
Добавил в избранное. Больше говорить ничего наверное и не надо. Спасибо Вам!
Спасибо, что читаете.
Поклон!
По старой памяти забрала себе.
Помню этот стих несколько лет. Как-то приводила его как пример качественной современной поэзии о ВОВ. Не могу показать, тот поганец стер свое творение вместе со всей дискуссией, а потом опубликовал свое убожество заново)))
Спасибо,Оль!Раз стер - значит по ходу расписался в своем бессилии пафосном...уже результат! С теплом,воха.
Была, припоминаю, песня об этих ротах: "Эта рота, эта рота... Кто привёл её сюда, кто положил её под снег?..."
Да... В избранное себе возьму.Дымится стихотворение.
Точно! Была и...есть такая песня - хорошая песня...вообще эта тема,в кино и песнях раскрыта слабо к сожалению...правда окутана слухами...легенды доминируют...впрочем историю в целом,сегодня зачастую трактуют,темные по части истории проплаченные политтехнологи...жаль...
СПАСИБО вам,Ксана! С уважением,воха.
Да, тема очень нелёгкая, болючая... Забираю себе.
СПАСИБО,ТАМИЛА! С уважением,удачи!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Иаков сказал: Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.
Бытие, 32, 26.
Всё снаружи готово. Раскрыта щель. Выкарабкивайся, балда!
Кислый запах алькова. Щелчок клещей, отсекающих навсегда.
Но в приветственном крике – тоска, тоска. Изначально – конец, конец.
Из тебе предназначенного соска насыщается брат-близнец.
Мой большой первородный косматый брат. Исполать тебе, дураку.
Человек – это тот, кто умеет врать. Мне дано. Я могу, могу.
Мы вдвоем, мы одни, мы одних кровей. Я люблю тебя. Ты мой враг.
Полведра чечевицы – и я первей. Всё, свободен. Гуляй, дурак.
Словно черный мешок голова слепца. Он сердит, не меня зовёт.
Невеликий грешок – обмануть отца, если ставка – Завет, Завет.
Я – другой. Привлечен. Поднялся с колен. К стариковской груди прижат.
Дело кончено. Проклят. Благословен. Что осталось? Бежать, бежать.
Крики дикой чужбины. Бездонный зной. Крики чаек, скота, шпанья.
Крики самки, кончающей подо мной. Крики первенца – кровь моя.
Ненавидеть жену. Презирать нагой. Подминать на чужом одре.
В это время мечтать о другой, другой: о прекрасной сестре, сестре.
Добиваться сестрицы. Семь лет – рабом их отца. Быть рабом раба.
Загородки. Границы. Об стенку лбом. Жизнь – проигранная борьба.
Я хочу. Я хочу. Насейчас. Навек. До утра. До последних дат.
Я сильнее желания. Человек – это тот, кто умеет ждать.
До родимого дома семь дней пути. Возвращаюсь – почти сдаюсь.
Брат, охотник, кулема, прости, прости. Не сердись, я боюсь, боюсь.
...Эта пыль золотая косых песков, эта стая сухих пустот –
этот сон. Никогда я не видел снов. Человек? Человек – суть тот,
кто срывает резьбу заводных орбит, дабы вольной звездой бродить.
Человек – это тот, кто умеет бить. Слышишь, Боже? Умеет бить.
Равнозначные роли живых картин – кто по краю, кто посреди?
Это ты в моей воле, мой Господин. Победи – или отойди.
Привкус легкой победы. Дела, дела. Эко хлебово заварил.
Для семьи, для народа земля мала. Здесь зовут меня - Израиль.
Я – народ. Я – семья. Я один, как гриб. Загляни в себя: это я.
Человек? Человек – он тогда погиб. Сыновья растут, сыновья.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.