Пещерные звёзды искуснее хамелеонов
Меняют окраску, деревья растут словно звери,
А люди похожи, скорее, на чёрных драконов,
Питаются мёдом, парят в грозовой атмосфере.
По скользкой тропинке протоптанной трицератопсом
Идёт Александр кусая деревья и скалы,
Встречается с волком, неистовым вепрем и мопсом.
В сплошном буреломе теряются древние шпалы.
Лесная царица давно влюблена в Александра,
Она ему дарит конфетные фантики, перья.
Герои мультфильмов проворные как саламандры
Ещё не придуманы, не вызывают доверья.
Свернувшись клубочком атлет засыпает под дубом
И снится герою, что спит он под этим же дубом,
А женщина в чёрной короне, промасленной шубе
Крадётся со ржавым гвоздём, притворяясь инкубом.
Она вынимает и крутит часы ветряные,
В чудовищном взгляде пещерные звёзды сверкают,
Обманчивы слёзы солёные и ледяные.
В заброшенном замке хирурга камины пылают,
По каменным залам ночные медсёстры гуляют
С когтями на пальчиках, взором невинных овечек.
Истерзанный путник как юный жених убегает,
Спасаясь от бледных невест, от блуждающих свечек.
Зачем Александру сегодня дрожать и пугаться?
Герой нападает на всадника в чёрном камзоле,
Но тот оказался хитрей и пошёл превращаться
В старинную комнату, шторы изъедены молью,
За ними тот самый в камзоле, копыта кентавра
Его выдают, слишком явно торчат из под края.
И хочется плакать о гибели всех динозавров,
О числах-убийцах, что всё на пути пожирают.
Золотистого меда струя из бутылки текла
Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:
- Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,
Мы совсем не скучаем,- и через плечо поглядела.
Всюду Бахуса службы, как будто на свете одни
Сторожа и собаки, - идешь, никого не заметишь.
Как тяжелые бочки, спокойные катятся дни.
Далеко в шалаше голоса - не поймешь, не ответишь.
После чаю мы вышли в огромный коричневый сад,
Как ресницы на окнах опущены темные шторы.
Мимо белых колонн мы пошли посмотреть виноград,
Где воздушным стеклом обливаются сонные горы.
Я сказал: виноград, как старинная битва, живет,
Где курчавые всадники бьются в кудрявом порядке;
В каменистой Тавриде наука Эллады - и вот
Золотых десятин благородные, ржавые грядки.
Ну, а в комнате белой, как прялка, стоит тишина,
Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала.
Помнишь, в греческом доме: любимая всеми жена,-
Не Елена - другая, - как долго она вышивала?
Золотое руно, где же ты, золотое руно?
Всю дорогу шумели морские тяжелые волны,
И, покинув корабль, натрудивший в морях полотно,
Одиссей возвратился, пространством и временем полный.
11 августа 1917, Алушта
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
