раскрыв окно на день бездумный,
смиренный я взирал на театр полулунный
и на соседей в доме, что напротив,
ныряющих от понедельника к субботе,
ища животным глазом в дряблом теле суеты
алмаз безумной чистоты
но видел я лишь вычурность портретов,
тел юных, увядающи букеты,
и горечь бузины, венчающую лето,
и бесконечные версты
неизмысленного пространства,
питаемого рогом окаянства;
и слышал лишь надтреснутые альты
обид мятущихся меж стен;
и фавнов зрак - таинственную смальту,
и космы горя до колен.
мой взгляд был пуст, забыв о главном,
скользил водою медленно и плавно
от брена к тлену и от тлена в брен.
но Чу! Чу! Чу!
забилось мотыльком в окно -
явилось мне в сиреневом кипении ОНО!
мой вдохновенный праздник - пушкин О
аригато годзаимас! аригато!
крылат, чуть бледен и обернут в простыню,
как в пурпур тоги золотое заворачивают ню,
жуя лавровый листик,
как Клинт Иствуд,
жующий вечно вечную фигню, -
он весь был Просто Так!
соткан
проистеченьем пряных истин
из пластилина палестин -
суровый и простой баллистик,
непостижим, неуловим.
он встал на стул,
кивнул мне изнуренно,
кудрями абицинскими тряхнул,
и молвил сокровенно:
ты не спеши и будешь неспешим!
вот я, весь непорочный и нетленный,
витающий над тварным миром бренным,
неволен временем своим -
молвой питаем и молвой храним,
молвой же и приговоренный
к священной тяжести оков
славянских, финских и тунгусских языков.
я постоянно должен быть взлетаем,
и к небесам порфироноcно улетаем,
и жаркою молитвой улетён.
моя судьба быть сном!
я - сон.
из сонма в сонм, из сонма в сонм...
* * *
Крепись, моя О-нитка веретён!
Он отбыл вновь дорогой дерзновенных,
Воздушной мудростью на век плененных,
В текучий край - надвечный Иордан,
Что в темноте размеренно мерцает,
И забываясь, изредка роняет
К ногам нам розовое яблоко Шафран.
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
