"Я любила заниматься любовью с Осей. Мы запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал".
Лиля Брик
Хотя и ростом вышел он,
Известен и не беден,
Но в дверь царапаться ему,
Рыдая, суждено.
Когда извилист и жесток
Тернистый путь к победе,
Идти без боли по нему
Совсем непросто, но...
Жизнь полосатая весьма.
Не обольщайся, Ося!
Настанет очередь твоя
Услышать стон и крик.
Захнычешь скоро, как дитя,
И заскулишь, как пёсик,
Когда Володька наконец
Получит Лилю Брик.
Никогда не понимала желания покопаться в личной жизни поэтов. Не ангелы, внушаемы. Но иначе не были бы поэтами.
Неприлично подглядывать в замочную скважину. Тут же официальные воспоминания Лили Брик. Написанные не в стол, а на широкую публику, что предполагает читательские отклики.
Лично мне интересны человеческие взаимоотношения. Особенно вот такие экстремальные...)
Разве я говорила о неприличии? Вроде, нет.
Просто мне кажется, что цена таким мемуарам - самопиар. Кто бы сейчас вспомнил Лилю, если б не Маяковский?
Полтораки же злобно царапает дверь И в замочную скважину свищет (поёт)
У мну тока один вопрос: зачем это написано? Потребность такая была?
Да. Такая потребность была.
Надеюсь, я ответил на вопрос?)
А я знал, знал :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
преуспел я в искусстве в котором
я катоном не слыл никогда
А.Ц.
снится мне собеседник усталый араб
с кем визином закапав моргала
мы дымим косяком разливая шарап
восседая на пнях у мангала
он грассирует мне сотоварищ и брат
повертев шампурами при этом
все что нужно не брить никогда бакенбард
чтобы стать гениальным поэтом
и хохочет и кашляет и говорит
размахавшись обрывком картонным
ты дружище зазря обнаглевший на вид
если слыть захотелось катоном
ведь запомнить пора навсегда и давно
раз приспичило жить печенегом
быть поэтами в скорбной россии дано
лишь евреям шотландцам и неграм
и немедленно выпили ты закуси
без закуски нельзя на руси
папиросу смочивши голодной слюной
с хитрым прищуром смотрит мне в оба
поделись произносит степенно со мной
не боишься ли бога и гроба
как тебе современники головы чьи
в бытовой лихорадке сгорая
не узнают о чем ты бормочешь в ночи
понапрасну пергамент марая
напрягая поставленный мозг на вопрос
умным фасом сократа являя
я пускаю поэту густой паровоз
вот такие слова добавляя
я о том бормочу от волненья багров
что страшнее чем черви и ящик
то что много в окрестной природе богов
но из них никого настоящих
и немедленно дунули слышишь родной
ты скрути нам еще по одной
и продолжил ожиданно я и впопад
мастеря смолянистую пятку
мол из всех существующих в мире наград
я избрал карандаш и тетрадку
говорил вот и юности стало в обрез
но покуда мне муза невеста
я живу не тужа только скучно мне без
но конкретно чего неизвестно
улыбнулся аэс папиросу туша
ну тогда протянул не спеша
не гонись ни за девками ни за баблом
ни за призрачным звоном медалей
но в семье многолюдной не щелкай ерблом
чтоб в него ненароком не дали
не победой судьба а бедой наградит
и душой от озноба дрожащей
только чаще грызи алфавитный гранит
ненадежные зубы крошащий
чем гранит неприступней тем зубы острей
ну взрывай черт возьми побыстрей
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.